- Марья! – окликнул её Стешка. – Куда собралась?! Али распрощаться с жизнью захотела?..
Та лишь, поджав губы, продолжила свой путь в тёмный Велесов лес. Но едва нога её переступила ту черту, где начали возвышаться высокие неприветливые дерева, вокруг будто потемнело. Словно внезапно наступил вечер, и повисла такая тишина, что Марьяна услышала своё затаённое дыхание. Ей и впрямь было страшно, даже слишком, вот только от задуманного оступиться она всё равно не могла.
Где-то в глубине леса вновь раздался заунывный зов Зорьки. Девушка встрепенулась и сделал ещё один шаг вперёд, прислушиваясь к ощущениям. На всякий случай обернулась, желая убедиться, что Стешка идёт следом. Но тот, видно, струсил, потому как позади неё стояла сейчас такая же тишина, как и во всём лесу.
Делать было нечего. Природное упрямство заставляло закрывать глаза на страх, и идти вперёд несмотря ни на что.
Ветка хрустнула под ногой, нарушая звенящую тишину. Но меж тем этот звук напомнил ей, Марье, об одном очень далёком воспоминании, связанным с Велесовым лесом, смутном и забытым…
Она зацепилась за него, как за нечто очень важное, но до конца так вспомнить и не смогла. Чувствовала, что не просто так пришёл ей на ум этот обрывистый отрывок чужой памяти, как яркая заплатка на застиранном платьице, но отгадки не случилось.
Однако в душе Марьяны поселилось стойкое чувство, что она здесь уже была.
Не она – Марья, если говорить точнее. Но сейчас ей казалось, что души их незаметно срастаются, становясь единым целым, и девушке это не нравилось. Ну не хотела она раствориться в чьём-то сознании, принять на себя чью-то жизнь, как свою собственную. Но прямо сейчас шла, возможно, на верную гибель, по указке той, чьим телом владела…
…Лес не был мёртвым, Марьяна почувствовала это, пройдя по нему ещё некоторое время, ориентируясь на приглушённое мычание Зорьки. Занесло же сюда эту непутёвую! Чего на лугу не паслось? Али нечисть какая её в лес завела, чтобы хозяев следом сманить, да и погубить?
Она поймала себя на мысли, что начала даже мыслить, как мыслят местные, и её лексикон уже обогатился некоторыми словами, которые она отродясь не слышала.
Так вот лес… Он словно признавал её, и в какой-то миг Марьяна даже почувствовала родство с ним. Странное, неизведанное до этого чувство… Она коснулась ближайшего дерева – берёзы, старой, древней, как сама жизнь, и ощутила тепло, исходившее от ствола. Страх прошёл.
Дальше она пошла смелее, улыбаясь встречным деревьям, словно они были живые люди. Осторожно ступая на траву, Марьяна старалась не помять крохотные венчики цветов, многие из которых были ей знакомы по названиям; о других же она имела только смутное представление.
Чем дальше заходила девушка в чащу, тем роднее и теплее принимал её Велесов лес. Вот уже послышались трели птиц, переливчатое пение клеста и щебетание синицы. Марьяна даже закрыла глаза, наслаждаясь этими звуками, вспоминая, что в мире, кроме городских коробок-квартир, вечного воя мотоциклов и выхлопных газов автомобилей, есть иная жизнь, чистая и простая. И её душа неслышно пела, призывая вспомнить Марьяну о забытом зове предков, истинной Жизни, какой она должна быть.
Солнечные лучи пробились сквозь густые кроны дубов, осин и вязов. Марьяна вышла на поляну, поросшую густой травой, на которой и паслась её непослушная коровка Зорька, чувствуя себя вполне привольно, щипля сочную осоку и душистый клевер.
- Вот ты где! – ласково пожурила её Марьяна, подходя ближе. И тут же поймала себя на мысли, что никогда в жизни не видела самую обыкновенную корову так близко. Животное её не пугало, инстинкты Марьи по-прежнему работали отменно, а потому она знала, что к ней нужно подойти осторожно, ласково провести рукой по боку, коснуться морды…
Так она и сделала, но едва Марьяна оказалась рядом с Зорькой, как неподалёку между деревьев мелькнула тень. Девушка вздрогнула, испугавшись, но ей удалось сдержать крик. Она прижалась к своей корове, внимательно изучая взглядом то место, где это произошло…
Но лес был по-прежнему тих, и Марьяна решила, что ей в самом деле показалось…