- Марья! – этот крик напугал притаившихся на ветвях птиц, да и сердце самой девушки ухнуло в пятки – не ожидала она, что её провожатый, о котором она успела забыть, всё же отважится пойти следом.
- Стешка… - ахнула Марьяна, потому как декорации вокруг резко начали изменяться.
Не лес – он остался прежними, но солнце перестало радовать их своими лучами, поднялся ледяной ветер. Птиц больше не было слышно, да и цветы разом все увяли, сюда возвращался холод и мрак.
- Бежим! – друг детства схватил её за руку, а она, не желая оставлять здесь корову, вцепилась той в рога. Но Стешка от этого её решения явно был не в восторге. – Да оставь ты скотину! Самим спасаться надо!
- Нет! – пытаясь перекричать внезапно разбушевавшуюся стихию, заупрямилась девушка. – Без Зорьки не уйду!
- Не дури! – не на шутку разозлился Стешка. – Самим бы ноги унести! Видишь, чего твориться в этом проклятом лесу?!
И в тот самый миг, что есть силы, дёрнул Марьяну за руку, принуждая следовать за собой.
Девушка закричала, то ли от боли, то ли от обиды, но это было их роковой ошибкой. Ибо в тот момент, как это произошло, из чащи показался огромный бурый медведь, и, поднявшись на задние лапы, бросился на них, осклабив мощные хищные зубы…
Глава 10
Марьяна закричала, закрыв глаза руками и готовясь к скорой и ужасной смерти. Но вихрь, что пронёсся мимо, её не коснулся. Вернее, она почувствовала лишь ветер, что всколыхнул её платье и волосы. Медведь же проскочил мимо, в один прыжок сбив Стешку с ног.
То, что должно было произойти вслед за этим, Марьяна знала. И спокойно смотреть на это точно не могла. И откуда только физическая силища взялась, да сила воли? Бросившись вслед за медведем, на ходу подхватив сухую палку, словно специально оставленную здесь для неё, она воскликнула:
- Не сметь!
И ударила ей огромного хищника наотмашь.
В руку больно вступило от удара, ветка сломалась, но медведю это не причинило никакого вреда. Скорее, он удивился, повернув косматую голову в сторону смелой девушки, и в его тёмных настороженных глазах ей почудилась ненависть вперемешку со страхом …
Он замер, словно человек, с прищуром глядя на неё. И вот сейчас Марьяна поняла, что смерть и в самом деле пришла – погибнут они оба со Стешкой, и всё из-за её несусветного упрямства и глупости!
Парень застонал, придавленный к земле тяжёлыми лапами медведя, и грозный хищник вновь зарычал на него. И снова Марьяна не смогла промолчать.
- Прошу, Хозяин, это я одна во всём виновата! – воскликнула она. – Не тронь его, прошу! Уж коли кого и хочешь наказать, то пусть это буду я! Стешка отговаривал меня, а я не послушала! Без спроса зашла в твои владения! Так что мне и отвечать…
Сама не поняла, как слова вырвались из её рта. Умирать Марьяне ой как не хотелось, тем более здесь, в этом богом забытой деревне. Но и умом понимала, что по-другому поступить не получится.
А ещё понимала она, что медведь этот, хоть и вёл себя достаточно странно, но всё-таки был зверем. И слова её вряд ли понимал, но в душе всё ещё надеялась на чудо.
Однако Хозяин вновь удивил её. Рыкнув грозно в лицо поверженного Стешки, он оставил несчастного парня, медленно развернувшись и направившись к девушке.
Кажется, в тот миг сердце Марьяны совсем перестало биться. Она крепко зажмурила веки, чувствуя, как дрожат губы и слёзы текут по щекам непрерывными ручьями.
Вот еще мгновение, ещё шаг. В лицо ей пахнуло хвоей и чем-то звериным, диким. Медведь не нападал, он в упор рассматривал её как какую-нибудь диковинку. Неужели понял, чего не поняли другие - люди? Может учуял его звериный дух, что в этом теле чужая душа запрятана. А может…
Когда медведь резко подхватил её лапами, Марьяна вскрикнула. Конечно, зверя это не остановило. Перекинув её через плечо, он потащил Марью в чащу, в глубь леса, перемещаясь на задних лапах так же легко и проворно, словно и впрямь был человеком. И девушка, болтаясь на его спине, с тоской смотрела на удаляющуюся поляну, на которой всё так же, не шевелясь, лежал Стешка.
Казалось, медведь не только не устал тащить её на себе. Его прыти даже прибавилось, и Марьяну от столь бешеной скачки заметно подташнивало. Куда он её тащит? Зачем? Не проще ли было убить на месте, и не мучать? Девушка мечтала сейчас только об одном: чтобы её муки поскорее закончились.
Тёмные кроны смыкались над ними всё плотнее, и чем дальше в лес уносил её медведь, тем Марьяне становилось страшнее. Хотя… Странное чувство дежавю продолжало преследовать её и даже в таком плачевном положении она не могла не думать о том, что уже когда-то видела этот мир, этот лес и даже… этого медведя. Предположение было смешным! Конечно, «знакомых хищников» даже Марье знать не полагалось, исходя из логики рассудка. Но упрямая память, навязанная ей кем-то извне (или, точнее сказать, изнутри), утверждала, что всё было иначе.