— Мы не специально, — усмехнулся я.
— Дурачиться — нормально, — кивнула она. — Но важно вовремя остановиться и сделать что‑то нужное.
Мы допили чай, поблагодарили и вышли на улицу. Воздух был свежий, пахло летом.
— Хороший день получился, — сказал Паша.
— Ага, — согласился я. — Сначала орали, потом сидели, потом помогали. И чай попили.
Он засмеялся:
— Жизнь — она такая. Никогда не знаешь, куда заведёт.
А вечером мы пошли до Сени с Наташей, а они были пьяные. Мы смотрели в окно и снимали их. А Сеня увидел и начал орать, что смотри, Натах, там фотоаппарат, а был по-настоящему телефон. Потом мы увидели, как Сеня подходит, открывает окно и пытается нас поймать. Но в итоге не получается.
Паша пробрался через соседнее окно на кухне, взял сковороду и крышку от кастрюли, зашёл к ним в комнату, погремел. Я заснял это на телефон, а Паша убежал, а Сеня за ним погнался.
Потом мы не давали ему закрыть окно, а после того, как он закрыл, пошли на лавку на площади 200 лет, открыли коньячок и начали пить. А после пошли по домам.
Сижу вот настальгирую, вспоминаю летний день и говорю себе что раньше было лучше. А сейчас редко чего происходит такого. И с Оксаной мы уже не дружиим.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов