— Эй, «командир», что за секретность такая? Я не хочу разменивать свой выходной день попросту, — спросил он, поглаживая свою щетину рукой.
Водитель только искоса бросил взгляд и, не отрываясь от дороги, продолжил крутить руль и давить на газ, а монотонный шум колес и гул урчащего двигателя снова заполнили пространство бронемашины. Парень с карими глазами криво усмехнулся, словно предчувствовал, что ответа так и не дождется, а сидящая рядом женщина с Романом чье лицо было погружено в тень мягкого света, пробивающегося сквозь дождевые капли на окнах, поджала губы, и нервно начала теребить пальцами край своего серого пальто.
Неизвестность стала сковывать разум Романа, хотя с ней он был хорошо знаком. Она сопровождала его на протяжении всей его жизни: от неопределенности выбора профессии, до тревог о завтрашнем дне. Да, наш мир сильно изменился, казалось, что вечные догмы, — существования человека нерушимы, но экономический кризис меняет все: образование, карьеру, и даже жизнь на пенсии, стала сложным испытанием.
— Роман Огарков, пилот гражданской авиации, — попытался он начать разговор. — Летаю на боингах, аэробусах, тушках, илах, анах…
— Не хило, — удивился тот самый широкоплечий парень, сидевший рядом с водителем, — Алексей Вульф, — продолжил он, — инженер-авиатехник, а я всё это умею ремонтировать…
К знакомству подключился мужчина средних лет, лысый, чисто выбритый, в очках с черной оправой, и сидящий на заднем сидении, рядом с Романом.
— Оскар Давыдов, физик-ядерщик, — представился он.
«Хм… “Новый горизонт” — это же не только космонавты, но и ученые», — мысленно подметил Роман для себя.
— Давно работаете в проекте «Новый горизонт»? — спросил его Роман.
— Милок, у меня в подчинении шесть атомных реакторов, и два из них на быстрых нейтронах. О каком горизонте вы говорите?
Роман задумался, но не стал больше задавать вопросы.
— Вера Зимкова, врач-биолог, работаю в институте по исследованию человеческого организма, а точнее, выявляем его потенциальные возможности, — представилась молодая женщина, сидящая между Романом и Оскаром на заднем сиденье бронемашины. — Может это секретная операция, — на лице Веры появилась играющая улыбка, — я слышала, где-то проводят «новый эксперимент по подземным экосистемам».
Но шутка была неудачная, никто даже не улыбнулся. Снаружи в небе уже вовсю гремела гроза, а внутри броневика наступила тишина, нарушаемая глухой барабанной дробью дождя по его крыше. После знакомства все снова погрузились в свои мысли, и лишь отдаленный гул других машин за окном и мерцание их габаритных огней указывали на то, что они все еще едут в неизвестном направлении, и что еще заперты в своем собственном неведении.
Первое мая 2050 года страна отмечала всемирный “День труда”, а за окном лил дождь, как из ведра. Но несмотря на это, горожани с раскрытыми зонтами словно грибы двигались по пешеходным переходам, как можно быстрее, чтобы не замочить ноги, а на остановках в укрытии толпились пассажиры общественного транспорта. Добравшись до МКАДа бронеавтомобиль загудел словно старый бомбардировщик второй мировой, турбины двигателя Тигра начали издавать характерный свист, разгоняя его все быстрее и быстрей, при этом обгоняя другие автомобили в потоке окутанном водяной дымкой.
Два часа в дороге привели к кульминационному завершению: пассажиры бронеавтомобиля Тигр увидели ворота КПП и бетонный забор поверх которого вилась стальная колючая проволока. Не спеша водитель показал пропуск, и ворота медленно начали открываться. Через минуту движение продолжилось по территоритории неизвестного периметра и через окна броневика где-то вдалеке показалось одно очень большое серое здание кубической формы с большими вентиляционными шахтами, к которому мы медленно приближались. Когда машина остановилась, водитель, кивнув в сторону здания, и буркнул: «Вам сюда». Взирая ввысь на огромную стену неизвестного здания, упирающуюся в низко плывущие свинцовые тучи, преодолевая волнение, путники вступили на серую бетонную поверхность дорожных плит
— Сюда быстрее, сюда… — махал рукой встречающий у входа в здание военный.