Летта потрясла головой, будто избавлялась от воды в ухе, только бы отвлечься.
— Летта! — Лео приготовился к толчку, стоя на удалении от неё.
После мягкого скольжения по воде тот сделал мощный гребок и устремился к Летте — всего одного движения хватило, и он врезался в неё, а потом они инстинктивно обнялись. Лео встал на ноги, так что они едва не уткнулись носами друг в друга.
— Видела? — сказал тот шепотом, но в его голосе был восторг. — Я поплыл.
— Я же обещала.
— Ага.
Они быстро разомкнули объятия, и Летта велела ему повторить. Пусть неуверенно, но Лео проплыл сначала несколько метров от нее, а потом вернулся.
Летта поаплодировала, и рядом раздались хлопки нескольких наблюдателей. Лео застенчиво рассмеялся, чувствуя неловкость, но потом выпрямился и вскинул в воздух кулак, демонстрируя радость от победы.
— С меня ужин, сэнсэй! — сияя улыбкой, воскликнул он.
Его мокрые волосы торчали в разные стороны, капли воды бриллиантами сверкали на щеках. Как Летта могла отказать?
***
Летта договорилась с Лео сперва накормить узников, а потом вернуться в ресторан, чтобы разделить ужин только между ними двумя.
Флора послушно устроилась на кровати, скрестив ноги, и смотрела кулинарное шоу. Когда Летта вошла, она с надеждой подскочила, но та быстро охладила её пыл и велела ужинать в номере, пока наказание не закончится. В итоге Флора долго ныла, чтобы Летта простила её и взяла с собой, но она была непреклонна. Она чувствовала небольшую вину, оставляя сестру в одиночестве, но этот ужин ей не хотелось делить с другими.
Летта зашла в ванную комнату и похлопала себя по щекам, глядя в зеркало.
— Это дружба. Ты помнишь? — сказала она себе. — Лео хороший человек и Кассандра тоже. Ты не будешь влезать в их семью.
Потом обреченно выдохнула. С чего она вообще решила, что способна заинтересовать Лео?
— Я плохой человек, — сказал Лео, разливая вино по бокалам, когда они устроились за небольшим столиком у панорамного окна. Закатное солнце делало тени на его лице резце, а глаза — глубже. — Сэнди в заключении, а я наслаждаюсь жизнью.
— В следующий раз подумает, прежде чем делать.
— Точно, — сказал Лео не слишком убедительно.
Летта поймала его взгляд, а потом быстро уставилась в тарелку.
Есть расхотелось. Она сидела в компании женатого мужчины и впервые чувствовала непреодолимую тягу флиртовать. Заинтересовать, выставить себя в лучшем свете, привлечь, очаровать. Она потратила сорок минут на сборы, примеряя одежду и крутясь перед зеркалом как подросток перед первым свиданием. Она была обречена.
Вино помогло расслабиться, и разговор между ними потек легко и беззаботно.
Пока Летта, по глупости, не подняла болезненную тему.
— Так почему ты не умел плавать? У тебя отличная физическая подготовка.
— Ну, папаша, который появлялся в моей жизни всего несколько раз, решил исполнить свой отцовский долг и повез меня на рыбалку, — сказал Лео с натянутой улыбкой. — Правда, пил он там охотнее, чем ловил рыбу. И вот через пару часов он стал учить меня грести, решил за один заход показать все мужские премудрости. Ну а после того, как у меня не получилось, велел прыгать в воду и плыть следом, раз я такой неумеха. Тот факт, что мне было восемь и я не умел плавать, его не волновал. Он решил, что лучший способ научить щенка — выбросить его за борт.
— Скотина, — в сердцах сказала Летта.
— Поэтому приятно, что ты отнеслась ко мне с таким терпением, понимаешь? Не буду врать, я больше люблю бегать, но вода не такая уж плохая штука.
— Извини, но в этой истории плохой только твой отец.
— А ты? Почему плавание? — спросил Лео, замяв тему.
— Мои родители были весьма консервативны и желали, чтобы я брала уроки фортепиано. Сходив туда однажды, я поклялась, что ни за что не вернусь в класс, и быстренько записалась в единственную секцию в которую был открыт набор, — с полной серьёзностью ответила Летта.
— Сбежала от пианино в бассейн? — переспросил Лео.
Летта пожала плечами.
— Мне понравилось, да и получалось хорошо, тренер хвалил, и я действительно полюбила плавание.
Лео опустил взгляд и протянул руку касаясь тыльной стороны ладони Летты кончиками пальцев.
— Все к лучшему. Хотя... у тебя красивые руки, пальцы прирожденной пианистки, — сказал он, едва касаясь костяшек.
Летта задержала дыхание. Внутри горело и хотелось перевернуть ладонь, переплести пальцы и почувствовать ответный жар. Вместо этого она отдернула руку.
— Пора возвращаться к девочкам.