В этот момент двери лифта открылись, и Ник помахал им с веселой улыбкой, в то время как его спутница посмотрела на Летту тяжелым взглядом, который говорил: “Держи руки подальше от моего мужчины”. Летта прижала пальцы к виску, предчувствуя головную боль.
— Прошу нас извинить, — сухо сказала она паре, пока сестра радостно махала Нику в ответ.
Когда они добрались до третьего этажа, Летта схватила Флору за руку, и без слов потащила в номер.
— Если ты прокурор, это еще не значит, что можно поставить крест на семье. Почти все твои коллеги женаты, да еще и детей завели, — затараторила Флора. — Если ты из-за меня не вступаешь в отношения, так мне уже пятнадцать, и я знаю зачем люди сходятся. И ты не обманешь меня, я каждый раз возвращаюсь и проверяю отметки на гостевых зубных щетках — ни одну не использовали! Ты никого не приводишь домой, — закончила она жалобно.
Летта остановилась у двери и удивленно посмотрела на Флору. Той бы с такими наклонностями идти в криминалистику, а не в театр.
— Ты снова разочаровала меня, Летта, — заключила Флора. — И теперь просто обязана пойти на пляж, и чтобы никаких штанов на тебе, — сказала она и обвинительно ткнула пальцем в её белые льняные брюки.
— Позволь спросить, в чем же мне идти?
— В купальнике, дурочка. И сексуальном платье. И чтобы покороче, тебе нечего прятать.
Летту ждали две исключительно долгие недели.
***
— Вот она — жизнь!
Флора раскинулась на шезлонге, греясь в лучах послеполуденного солнца, как ящерица на нагретом камне. На пляже отдыхали только самые стойкие, жара стояла невыносимая и Летта зорко следила, чтобы ни кончика её пальца не выступало за границы спасительной тени навеса.
Несмотря на пекло, настроение Летты ползло вверх. В последний раз она отдыхала еще с родителями, будучи немногим старше Флоры. Потом — только работа, долги, страх потерять крышу над головой. Но те времена позади, их жизнь наладилась, пора было выдохнуть и немного расслабиться.
Флоре быстро надоело лежать — на солнце ее внутренняя батарейка зарядилась за считанные минуты. Она вскочила с шезлонга и потянулась.
— Ты со мной?
— Жариться под солнцем? Ни за что.
— Неженка, — фыркнула Флора и направилась к полоске воды прямо по обжигающему песку.
— Оставайся на виду! — крикнула Летта вслед сестре. — Иначе океана не увидишь до конца отпуска.
— Может мне еще надувной круг с собой взять? — спросила Флора, обернувшись.
— Я предупредила, — спокойно ответила Летта.
Она редко что-то обещала, но если уж говорила — это становилось законом.
— Какая же ты скучная, — с раздражением фыркнула Флора и, ворча, потопала к воде.
Летта закрыла глаза, но в этот момент её накрыла тень.
— Дети, — прозвучал низкий, приятный голос, — слишком верят в своё бессмертие.
Летта открыла глаза и встретилась взглядом с новым соседом. Перед ней стоял мужчина в возрасте, его короткие черные волосы припылило сединой, тонкие линии лица и резкие морщины говорили о не самом мягком характере. Несмотря на годы, он выглядел подтянутым, если не худым, и непринужденно носил купальные шорты и легкую рубашку, расчерченную на черные и белые ромбы.
— Альберто, — представился тот.
— Летта, — сдержанно ответила она.
— Не смотрите на меня так, — ухмыльнулся Альберто. — Я ищу соперника, а не любовницу.
Будто предлагая незаконное развлечение, Альберто с таинственным видом достал из плетеной сумки компактную шахматную доску. Летта почувствовала давно забытый азарт — шахматы она уважала.
— Многим гостям тут за восемьдесят, они забыли, как ходят шахматные фигуры. Но что-то в вашем облике подсказывает мне, что вы не откажетесь от партии.
Летта не удержалась от смешка. И что прикажете думать? Ее оскорбили или похвалили? Решив, что умной быть лучше, чем сексуальной, она кивнула Альберто на соседний шезлонг.
— Не откажусь.
Спустя десять ходов Летта убедилась, что Альберто не использовал игру в шахматы, как способ флирта. Он был беспощаден.
— Неужели вы способны на такую оплошность? — спросил он, забирая её второго коня. В голосе Альберто не было насмешки, только разочарование учёного, наткнувшегося на ошибку в расчётах.
Она едва удержалась от жалобы на то, что следила за Флорой и отвлекалась. Гордость Летты была уязвлена.
— У вас вообще были достойные соперники? — продолжал он, съев очередную пешку, пока Летта сосредоточенно искала укрытие для своего короля.
Этот проклятый мужчина собрался свести её с ума. Они будто не в шахматы играли, а в покер, и Альберто пытался вывести ее из психического равновесия. Все это он делал с обворожительной улыбкой, и Летта, несмотря на закипающий гнев, не могла сердиться по-настоящему.