— Если я сделал что-то не так, скажи, я не хотел тебя оскорбить, — Эрих говорил и приближался, не сводя взгляда, будто змея к своей жертве. — Я так давно заинтересован в тебе, не уходи.
Чем больше Эрих говорил, тем сильнее был страх в груди Летты. Она, которая не боялась перекрестного допроса самых опасных преступников, чувствовала, что заперта один на один с угрозой, которой даже не могла дать название.
— Давай выпьем еще вина, и ты расслабишься, — Эрих кивнул на кофейный столик — там стояла откупоренная бутылка и два высоких бокала.
Пока её мозг работал вхолостую, Эрих подошел вплотную и резко обнял её, проводя руками по спине, ниже к бедрам. Одной рукой он поймал челюсть Летты и чуть повернул, опуская свое лицо.
— Позволь показать… — он почти коснулся её губ.
Летта вырвалась из хватки и, больше ничего не объясняя, кинулась к двери. Выдохнула она, только оказавшись в гостиничном коридоре. Она вдруг задрожала от осознания, что только что избежала чего-то, что не имело названия, но оставляло послевкусие грязи и паники.
На следующий день она написала Эриху, что не хочет больше встреч и заблокировала его номер телефона. Возможно, она была старомодна, и сейчас такая напористость — обычное дело. Но Летта не собиралась менять себя.
Она не рассказала Флоре подробности провального свидания. Чуть позже провела лекцию о личных границах и принуждении, но так, чтобы Флора не заподозрила связь с Эрихом. И вот Летта пожинала плоды своей скрытности. Флора поделилась с этим человеком точкой назначения их отпуска. Наверняка в её голове было что-то глупое про завоевание сердца своенравной героини из любовного романа.
— Флора, помнишь разговор о границах?
Та быстро-быстро закивала.
— Эрих решил, что моё «нет» — это начало торгов, — сказала Летта.
Брови Флоры изогнулись, пальцы скрутили ткань юбки. Но она не смогла сказать ни слова. Быть может, она впервые увидела в Летте не строгую сестру, а женщину, которая может побледнеть от одного только вида другого человека.
— Он… он тебя обидел? — прошептала Флора.
«Обидел» — такое маленькое слово. Оно не вмещало в себя холодного ужаса и чувства, что тебя вот-вот разберут на части, не спросив разрешения.
— Когда люди не хотят тебя слышать — с ними опасно. Вот и все.
Летта отвернулась, глядя на дверь. На тот жалкий замок, который отделял их от внешнего мира. Впервые за долгие годы она почувствовала себя не защитницей, а загнанной добычей. И самое ужасное — Летта не знала, что делать.
***
Когда они пришли на пляж на следующее утро, только парочка пожилых постояльцев лениво грелась под мягким солнцем. Летта, похоже, поспешила и притащила зевающую Флору слишком рано. Но она не поняла на какое время они договорились, так что…
Пока Флора закапывала себя во влажный песок, Летта густо наложила на себя крем от загара и вытянулась на шезлонге, прикрыв глаза. Она редко бывала на солнце, и ей явно не хватало витамина D. Слушая колыбельную прибоя, Летта расслабилась до такой степени, что сама не заметила, как соскользнула в сон.
Когда она открыла глаза даже не сразу поняла, где очутилась. Небо закрывал широкий пляжный зонт, а на ней самой лежало белоснежное полотенце. Пахло свежестью и чем-то ещё… так пахнет нагретая солнцем шерсть, а еще к запаху примешивались легкие дымные нотки.
Летта высунулась из-под зонта — солнце висело высоко.
— Доброе утро, спящая красавица!
Лео помахал ей, стоя по колено в воде, пока Кассандра возилась с Флорой. На нём был все тот же чёрный, облегающий торс костюм. И Летта, к своему стыду и облегчению, почувствовала благодарность за эту ткань. Её взгляд, обычно такой цепкий и контролируемый, наверняка бы выдал всё. Всю эту дурацкую, физическую одержимость.
— Девочки, за мной! — весело позвал Лео, и троица отправилась к шезлонгам.
Флора жадно схватила бутылку с водой, а Кассандра полезла в сумку-холодильник за порцией мороженого.
Лео подошёл и сел на край её шезлонга, заполняя почти все свободное пространство.
— У тебя кожа такая… сгоришь за пять минут. Пришлось вмешаться, а то весь отпуск провела бы под слоем льда и крема против ожогов, — сказал Лео.
Мысль о том, что он накрыл её своим полотенцем, пока она спала, вызвал приступ жара, от которого вспотели ладони.
— Спасибо, — выдохнула Летта, и слово прозвучало хрипловато.
Лео только кивнул, а потом схватил бутылку воды и едва не ополовинил её одним долгим глотком. Мускулы на его шее двигались, а Летта смотрела как завороженная.