— У этих инфракрасных обогревателей есть одна особенность — тепло только под ними. В их зоне работы. Шаг в сторону, и никто даже не поймёт, что то там тепло. Установим их так, чтобы было незаметно, и всё. Студентам тепло, а на остальных мне, как то… Ладно. Успокоилась?
Кивнула, уже действительно придя в себя.
— Чего так разревелась?
— Не скажу.
Отвернулась, но тут же ещё сильнее прижалась к нему, уже совершенно ничего не смущаясь и счастливо, хотя и смущённо улыбнулась…
… — Аххай…
Потрясённый выдох всех саури, застывших в проходе учебного корпуса ледяными статуями, при появлении парочки, даже, казалось, забывших о солнечной лихорадке. Айили словно подменили — её похода изменилась, став от бедра, словно у человеческих моделей, демонстрирующих моды. Светлые волосы зажили отдельной от хозяйки жизнью, словно струясь по мягкой замше. Носы немногих саури мужского пола бледнели, точнее, серели, а кадыки ходили ходуном, когда буквально источающая животную страсть аури проплывала мимо них…
— Матерь Светлых Богов! Алекс, мне даже жарко!
Чуть приподнявшись на цыпочки, страшным шёпотом шепнула ему жарко дыша в ухо Айили.
— Я рад, что тебе понравилось, малыш.
…Счастливая девушка прямо зарделась от счастья… Аудитория встретила их двоих потрясённым вздохом и застывшими статуями студенток. Александр быстро обежал глазами соучениц — те выглядели… Обычно для тёплой поры. Значит, освещение его тиба действительно им помогло? Впрочем, пока все молчали, разве что из выражение их лиц… Ой — е… А ведь один из сервис — киберов уже доставил предназначенный ас Кеури пакет адресату. Чего они так смотрят?
— Аалейк…
Староста. Стоит и дёргает его за куртку, потупив глаза, кстати, сегодня она одета более — менее. Без намотанных покрывал и тряпок. Просто в плотную зимнюю одежду. Нет той сизости, ощущения промёрзших внутренностей. Обычная саури.
— Да?
— Мы просим прощения у тебя за вчерашний визит… Всё получилось спонтанно… Мы сами не ожидали… Простите нас, пожалуйста… Совсем потеряли голову… Из‑за…
— Я знаю.
Мягко ответил он.
— Вы не виноваты, так не стоит извиняться. Против Природы не пойдёшь…
Та вскинула голову, счастливо улыбнулась. Правда, тоже почему то виновато. Открыл сумку, достал кубики обогревателей, дал ей два.
— Прилепи их на стену сзади. Хорошо?
— Айе! Как ты добр!
Даже слезинка блеснула. Гордо вскинула руку, демонстрируя студенткам содержимое ладони. Млин, да что с ними?! Стоят с застывшими, потерянными лицами, у большей части глаза на мокром месте. Ан, нет! Робкие, счастливые улыбки зажигаются маленькими фонариками… Оставшиеся два прикрепил лично, тщательно следя, чтобы кафедра, с которой ведут занятия профессора, не попала в зону их действия. Проверил, включил, с хитрым видом поманил удивлённую его манипуляциями старосту, поставил перед собой:
— Смотри. Тут тепло?
— Да!
Счастливо выдохнула та.
— А теперь сделай два шага к месту преподавателя.
Подмигнул. Та зарделась, но послушно загнула вперёд.
— Айе!
Торопливо шмыгнула назад, хлопнула изумлённо длинными ресницами. Опять назад, только медленнее, даже сдёрнула матерчатую варежку, поёжившись, когда оказалась на кафедре. Тут же вернулась назад:
— Это как?
Личико стало хитрым — хитрым:
— Ас Архим в жизни не догадается!
Кивнул.
— А ар Зархак? Ей скажем?
Помедлил, потом вздохнул:
— Посмотрим.
— Добавил. На её поведение…
Та хотела ещё что‑то спросить, но удар колокола, проплывший по корпусу и возвестивший начало занятий, заставил всех броситься по своим местам… Едва он уселся на своё место, как в аудиторию вошла профессор ар Зархак. Выглядела она не очень. По сравнению с находящимися в помещении остальными соплеменницами, но куда лучше тех, кого видел Александр в университете. Впрочем, та, бросив мгновенный взгляд на его место, прошагала к кафедре и быстро произнесла:
— Профессор ас Архим взял сегодня выходной, поэтому пока его буду замещать я… Девочки, что с вами произошло? Староста! Аль Айири!
Названная поднялась, упрямо прикусила губу. Мотнула головой:
— Не скажу! Это тайна группы.
— Знаю я вашу тайну!
Профессор поёжилась, ткнула рукой в Александра.
— Вот она сидит. Человек!
— И что?
Неожиданно всегда тихая и вежливая саури буквально взорвалась:
— И что, что он — человек?! Он куда добрее наших мужчин! И лучше! Если бы не он — то…
Осеклась, спохватившись. Ас Зархак тоже замолчала. Потом буркнула, оглядевшись и застыв взглядом на Айили, блаженно щурящейся от ощущений и тепла.
— Оль Кузнецова, после занятий подойдёшь ко мне. Надо поговорить.
Аури медленно поднялась, демонстрируя обновку:
— Как пожелаете, профессор.
— Садись.
Та снова опустилась на своё место.
— Темой сегодняшнего нашего занятия будет…
Читала сегодня материал ас Зархим медленно, неуверенно. Спотыкаясь на каждом предложении. Иногда её лицо искажалось гримасой боли, к тому же саури серела, точнее, её кожа принимала тот самый привычный оттенок сизости, типичный, как стало ясно, для солнечной лихорадки. Шлёп. Едва слышно ударился свёрнутый в комок листок бумаги перед ним. Развернул. Угловатыми письменами саури было написано одно слово:
— Пожалей!
Вздохнул, поискал глазами того, кто кинул, наткнулся на просящие взгляды доброго десятка саури. Медленно поднялся. Ас Зархим прервалась на полуслове, зло взглянув на вставшего человека.
— Что ты себе позволяешь?!
И тут на него накатило…
— Иди сюда, женщина! Быстро, когда тебе приказывает мужчина!
Профессор рефлекторно шагнула к нему, но тут же застыла на месте, лицо исказилось:
— Да как ты смеешь, сопляк, бледнокожий урод! Приказывать мне! Твоему педагогу!
— Иди сюда, или ты проклянёшь день, в который родилась!
Ас Зархим издала странный звук, слово всхлипнула, качнулась вперёд, назад, а потом просто рухнула на ледяной пол.
— Айе…
Поражённо выдохнула группа.
— Мать Богов!
Ноги уже сами несли его к столу. Подхватил тело с пола, тут же рванулся в тёплую зону.
— Девочки! Быстро сдвинули столы!
Заметив, что те не поняли, поправился:
— Аршха!
Девчонки тут же зашевелились, подтаскивая низенькие ученические столики один к другому, образуя импровизированное ложе.
— Вот же идиотка! Закрутилась так, что и не распутать!
Торопливо рвал с женщины тряпки, толстую ткань одежды, обнажая тело. Самое интересное, что никто не возмущался такой вольностью, наоборот, все дружно выстроились стенкой, прикрывая его действия от случайно заглянувших в аудиторию. Наконец, та была почти полностью раздета. По руку сунулась староста:
— Как она? Очнётся?
— Не пойму, что с ней.
Девушка ткнула рукой в опухшие веки молодой женщины.
— Она не спала ночью. А может, и больше. Два — три дня. Недосыпание вызывает резкое обострение недостаточности и усиленный распад.
— Ясно…
Оглянулся по сторонам, выхватил знакомое личико ас Кеури:
— Юала!
Та протолкнулась к нему:
— Старший?
…Что за… Ах, да. Он же её покровитель…
— Тебе придётся пробежаться. В мой… Наш тиб. Возьмёшь аптечку в моей комнате, на столе. Принесёшь сюда. И… На кухне три пластиковых пакета. Ну, мешка. На них написаны имена. Тебе, кстати, принесли?
— Да, старший, но я не успела в него заглянуть. Хотела после занятий…
— Всё — всё. Возьмёшь пакет с именем профессора и принесёшь сюда.
— А тиб меня пустит?
— Пустит. Не волнуйся.
Выдернул из куртки коммуникатор, протянул ей.
— Нажмёшь сюда, скажешь мажордому, что тебе нужно. Всё принесут. Только быстро.
Саури кивнула, уже убегая к выходу.
— Есть надежда?
Опять сунулась аль Айири.
— Есть, конечно…
Помедлил:
— Ты знаешь, где она живёт?
Кивнула:
— Разумеется.
— Вы сегодня опять ко мне собирались?
Посерела, но согласно кивнула. Потом жалобно пролепетала:
— Ты же уже знаешь, какого нам сейчас… А у тебя всё проходит, и потом нам становится так хорошо… Мы даже дома не чувствуем холода…