Но тренировки Нулевых не прошли даром. Свободной рукой я даю ему понять, что такое удар кулаком в лицо. Не по возрасту седовласый капитан, получив удар в челюсть, скрипнул зубами и отпрыгнул назад. Вытер кровь, что проступила из треснувшей губы, и приготовился к новому броску. Кенсей на согнутых ногах напоминал затаившуюся пантеру, но он уже далеко не был основной угрозой. Хирако шел по мою душу, как рыцарь времен крестовых походов. Пыхтя от злости, как паровоз, он решил просто и изящно разрубить меня пополам, я воспользовался такой неброской техникой и провел молниеносную подсечку.
Зампакто, как и его хозяин, взмыл в воздух, но нужно было закрепить результат и я с разворота выбил ногой из его легких весь воздух. Шинджи всхлипнул, а на его лице проявилась жуткая гримаса, свидетельство о едва терпимой боли. Капитан пятого отряда еще долго соблюдал правила инерций, которую преподают в средних классах школы, пролетев в воздухе несколько мучительных для себя метров.
На какое-то время этот парень выбыл из игры, и пришло время быстро расправиться с двумя оставшимися оппонентами. Все же я долго любовался полетом Хирако и пропустил грозный выпад Кенпачи. Капитан одиннадцатого отряда был самым настоящим бульдозером, который сметал все на своем пути. Он удар коленом по моему хребту. Терплю боль и прыгаю в бок, чтобы не выйти из боя раньше времени. Следом, чувствую резкую боль в плече и понимаю, что там теперь глубокий порез. Первая настоящая кровь и она течет из моего тела. Я в меньшинстве, а тут еще и эта подлая рана.
Придется переходить к серьезной технике. Я взмахнул зампакто наотмашь, разрезая воздух позади себя. Кенпачи отскочил, но я уже шел в лобовую атаку. Капитан не ожидал такой прыти от противника, что только что получил серьезное ранение, и наклонил голову вбок от предельного удивления. Взмах и поперек его торса ярко-алая полоса, из которой тутже хлынула кровь. За этим удачным действом следует всплеск реяцу и коронный хук левой. Теперь капитан одиннадцатого отряда будет несколько дней заново учиться говорить.
Но снова радость победы умчалась от меня ярко вспышкой, что разразилась в глазах, каким-то странным образом вывела меня из состояния равновесия. Потом, я конечно, понял, что затаившийся тигр проснулся. Кенсей вошел во вкус и не дав мне опомниться, так и хлестал меня своими кулаками-молотами, намереваясь сломить меня, как хлипкую тростинку. Пока он молниеносно орудовал руками, я выждал момент, когда Кенсей сделает паузу, отбросил зампакто, поймав оба его могучих кулака. Влил реяцу в крепкую хватку и сжал, что есть сил. Кенсей взвыл, а спустя мгновение опустился на колени. Костяшки скрипнули, и капитан взвыл пуще прежнего. Следующий на очереди был его подбородок. Отпустив руки Кенсея, я размахнулся, и ударил по нему локтем. Еще один противник выбил из боя.
Осмотревшись, я понял, что кроме нас с Айзеном на ногах больше никто не стоял. Соске улыбался с презрительной миной на лице, но это я очень скоро намеревался исправить. Этот тип должен получить по заслугам, ради будущего и справедливости. Ведь такого шанса у меня может больше и не быть. Нужно хватать в руки птицу удачи и принести в этот мир чуточку света.
Я наклонился и не спеша подобрал зампакто. Айзен даже не воспользовался моментом, чтобы сбежать, тем самым спасти свою шкуру. Он ведь должен был понимать, что на моем лице отображались сильные эмоции и они для него не означали ничего, кроме скорой расправы. Но этот злодей, так и стоял, не думая сражаться, а просто внимательно следил, как я иду на него, все быстрее сокращая дистанцию.
Он снова переиграл меня. Капитаны синигами — это не мальчики для битья, а умелые воины, которые могут встать даже после глубокого нокаута. Первым ожил Кенпачи и загоготал во все горло. Из его раны ручьем текла кровь, но капитан зловеще улыбался. Я остановился и понял, что наша битва очень скоро может перейти на иной уровень и тогда мне придется крайне неприятно. Не отрываясь, разглядывая Кенпачи, я заметил периферийным зрением, как поднимается Хирако Шинджи и, чертыхаясь отряхивает насевшую на хаори пыль. Этот капитан, судя по словам доносившимся из его рта, был крайне зол и хотел стереть меня в порошок или же пустить на котлеты. И то и другое отводили прелюдии в сторону, теперь наша битва переходит на следующую ступень. Отныне сражение будет идти в полную силу.
— Мальчик, ты меня позабавил, и я уже почти уважаю тебя! — вытрав кровь с губ, радостно произнес Кенпачи. — Но выдержишь ли ты второй раунд?! Ха-ха…