— Курсант Эрик Модести! Космическая Академия Масай-рок-стейшн! Первый курс!
— Курсант Дерек Модести! Космическая Академия Масай-рок-стейшн! Первый курс!
Братья вытянулись в струнку перед капитаном Делакортом. Тот пожал им руки и поприветствовал будущих коллег, не скрывая своей тревоги и напряженности. Эрик и Дерек представили меня как своего вибранта.
Я стояла, ежась от неловкости. Особенно сильно смущал меня взгляд Амиры. Девочка-мулатка смотрела на меня с надеждой. Что за игру ведут близнецы? Мужчина в кресле парус-пилота лихорадочно водил пальцами по панели, видимо, пытаясь найти выход из ситуации. Я посмотрела в иллюминатор. Наш «парус» не был развернут. Да и какой в этом смысл?
— Поступили данные, что планетолет «Сигма» уничтожен флотом Монтэба, — мрачно сообщил капитан, мельком взглянув на меня. — Они пытались оказать сопротивление.
Я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть.
— Почему именно собственность каалаханцев? — нахмурился Дерек. — И в частности господина Даака?
— В этом будем разбираться не мы, — Делакорт дернул скулой. — Единственное оптимальное решение в данной ситуации — переговоры и полное подчинение. Однако, боюсь, перспективы у нас невеселые: или захват, или уничтожение корабля в качестве акта устрашения. В последнем случае, у нас мало времени. Они просто ждут, когда информация распространится по всему Кластеру, для эффектности. Мы не отключены от торс-связи, полагаю, Монтэб намеренно проявил такую…щедрость. Пассажиры «Ураноса» сейчас рассылают сообщения родным и просят о помощи. В случае захвата у нас есть хоть какой-то шанс, но…
Но только если пассажиров и экипаж «Ураноса» не отправят в какую-нибудь периферийную дыру, куда боится заглядывать Интерпол Глобулара. Там — пожизненное рабство.
— Сэр, мэм, вы попробовали все виды акселерационных торс-рывков? — спросил Эрик, подходя к панели и обращаясь к Амире и парус-пилоту.
Оба кивнули.
— Капитан, вы разрешите нам кое-что проверить? — спросил Дерек. — Есть шанс вырваться из торс-захвата.
В глазах Делакорта мелькнуло удивление:
— Никогда о таком не слышал.
— Новые технологии, сэр, — радостно гаркнул Дерек.
Капитан устало пожал плечами. По его лицу было понятно: перед ним два молоденьких курсанта с верой в победу и торжество добра и науки над злом — сюжет для космооперы. Делакорт отошел в сторону. Видно было, что он переговаривается с кем-то по импланту.
На мостик ворвался Гиэ Даак. Вид у каалаханца был совершенно безумным. Наверняка владелец «Ураноса» тысячу раз пожалел о том, что выбрал для перелета свой собственный планетолет.
— Что здесь происходит?! — рявкнул каалаханец. — Почему посторонние на мостике?
— Курсанты Летной Академии. Пытаемся вырваться из торс-ловушки. Под мою ответственность, — ледяным тоном отчеканил Делакорт.
— Вырваться? Вырваться?! Одни уже пытались вырваться! Немедленно прекратите! Отправьте сообщение пиратам! Мы сдаемся! Но я требую гарантий! За свою жизнь и безопасность предлагаю…
— Сэр, — перебил его капитан. — Корабли Монтэба не отвечают на наши запросы.
— На мой ответят! Это приказ! И вышвырните посторонних!
— Нет, сэр, — Делакорт качнул головой, — повторюсь: они здесь под мою ответственность. В уставе особо подчеркнуто, что в случае чрезвычайной ситуации судно переходит под юрисдикцию Объединенного Военного флота Глобулара, а капитан и экипаж не подчиняются гражданским. Можете сами связаться с Монтэбом и перечислить им свои условия.
— Вы уволены! Ты уволен, Делакорт!
— Буду рад сложить с себя полномочия после разрешения ситуации.
— Какого разрешения?! При малейшем сопротивлении пираты откроют огонь, как это случилось с «Сигмой»! Мы все сейчас сдохнем!!!
— Елена, иди сюда, — позвал меня Эрик, игнорируя вопли каалаханца (Дерек словно случайно немного шагнул в сторону и закрыл нас от разъяренного Даака). — Становись в рамку панели.
— Зачем? — тихо и умоляюще проговорила я, подходя к парню. — Сколько повторять, что я не…
— Ближе. Смотри на меня, — потребовал Эрик. — Елена, смотри только на меня.
— Эрик, — произнес за спиной его брат, — я не уверен, что…
— Два разнополых вибранта. Эмоциональный резонанс, помнишь? — перебил его Эрик. — Мне нужно, чтобы она меня… прочувствовала.