(отсылка ко второй части цикла, роману «Звездный Ветер»)
— А, — я состроила глубокомысленную гримасу, — тогда понятно. Теперь я верю, что вы… хм… специалист. И вы готовы работать с таким сырым материалом, как я?
— Это будет сложно. Но мне попадались еще более бесперспективные… кандидатки.
Мне показалось, или в глазах каалаханца действительно блеснули подозрительные огоньки. Азарт? Или еще одна «определенная цель», для достижения которой бордель-джентльмен устроился на работу в «Лилию».
— И с чего мы начнем? С танцев, игре на пимаке(*), чайной церемонии?
(*пимак — индейская флейта)
— Мы начнем с взгляда, — бросил Тетл. — Я научу тебя правильно смотреть.
Глава 20
Глеб
— Ущипните меня, — сказал я, вглядываясь в экран, на котором шла трансляция закулисной жизни шоу.
Джей охотно впился пальцами мне в мышцу повыше локтя.
— Ну не так же больно! — взвыл я. — И вообще, это оборот речи, земная присказка. Так говорят, когда кто-то не верит своим глазам!
— Прости, не знал, — виновато сказал Джей. — К тому же там у тебя и не ухватишься, все твердое, как сталь.
— Подлизываешься, — пробормотал я. — Я бы предпочел, чтобы тонус моих мышц ты узнавал в спортзале, а не… тактильно.
— А Глебу-2 нравится, когда я его… тактильно, — проговорил Джей. Понял, что ляпнул, и испуганно поправился: — Он иногда просит похлопать его по плечу или ткнуть пальцем.
— Это нормально, — объяснил я. — Он киборг, он все еще собирает информацию об ощущениях. Но у меня с ней уже все в порядке. Вернее, я предпочитаю совершенствовать тактильность на женщинах.
— Шутишь опять, — вздохнул мой каалаханский приятель. — Вы, кластерцы, очень … другие. Я чувствую, как много потерял, будучи воспитанным в традиционных ограничениях.
— Не бойся. Догонишь меня и перегонишь.
— А почему ты не поверил своим глазам?
— Аниман, — я снова показал на экран.
— Аниманы — генетически модифицированные люди, воплощение мечты человечества о качествах и внешности животных, — мелодично произнесла Эна. — Совмещение в одном теле людского и звериного. В большинстве своем дружелюбны и миролюбивы. Они считают, что в человеке слишком много зла, и частичное возвращение на стадию звериного делает их лучше.
— Странная теория, — поморщился я. — Джей, ты знаешь, что каалаханцы пытались протащить в Парламент Кластера закон о запрете генетических изменений?
— Конечно. И были близки к победе. В связке с другими законами, направленными на повышение рождаемости, он казался логичным, хотя и жестоким.
— В этом случае аниманы были бы принудительно отправлены на «реконструкцию», удаление генов животных, и пластические операции по возвращению человеческого облика. Н-да. Чистый геноцид, если это слово применимо к искусственной расе. Но что изменилось? Почему на нашем шоу присутствует аниман? Этот… Луи Адака. Крылья, хвост… Как?! Как его допустили?!
— Из-за Сапэ, — объяснил Джей, уже успевший ознакомиться с материалами, переданными ему отцом. — Точнее сказать, из-за денег.
— Ну слава богу, — выдохнул я, — уже легче. А то я часом испугался массового помутнения рассудка. Мало ли что тут в атмосфере. Эна, покажи-ка мне этого Луи поближе. Не похож он на дружелюбного.
Аниман как раз обернулся и смотрел почти в камеру. Было несложно подсунуть на съемочную площадку еще один микро-дрон. Женихов постоянно снимали, из кусочков видео создавались небольшие ролики для фансервиса.
Жутковатое, но притягательно создание этот Адака. Вытянутые к вискам глаза, короткий ежик белых волос, когти, хвост, нервно бьющий по ногам, подрагивающие крылья, сложенные за спиной — как будто он чувствует, что за ним шпионят, вон зрачки какие. Аниманы летать не могут, насколько я знаю, уж некоторые законы природы им не нарушить. И тем не менее… бр-р-р… Зато в Сети растет клуб фанаток Луи, поскольку он позиционирует себя как гетеросексуальную особь.