Морж облегчённо заржал, опустил пулемёт дулом в пол и с грохотом хлопнул себя по бронированному бедру.
— Я уж думал, придётся тебя на запчасти разбирать, командир! — прогудел гигант. — А металлолом нынче в цене упал.
Кира выбежала из-за его спины, радостно шмыгнула носом и подлетела ко мне, с размаху обняв и уткнувшись лицом в нагрудную пластину.
— Дурак ты, Волков, — пробормотала она, хлюпая носом. — Мы чуть не поседели тут все.
Ани не сказала ни слова, но её напряжённые плечи расслабились, а на губах появилась тёплая улыбка, так как эмпат внутри неё больше не чувствовал ледяной пустоты, и её Влад вернулся к ней. Я поймал её взгляд и едва заметно кивнул, безмолвно обещая, что никуда не исчезну.
Сбоку радостно заскрежетал Гюнтер, размахивая сверкающим манипулятором.
— Герр командир! Мой суп из болтов идеален для пищеварения, это высокое искусство! — возмутился робот-повар. — Мне печально видеть, что машина отступила. И всё же я бесконечно рад, что ваши ненадёжные мясные инстинкты снова работают исправно, поэтому я уже начал готовить праздничный пирог из отработанного урана!
— Оставь пирог до лучших времён, Гюнтер, — кивнул я, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло.
Моя команда была со мной, и теперь я знал, что мы сможем преодолеть всё, но момент радостного воссоединения продлился недолго, так как воздух в центре рубки пошёл лёгкой рябью, и перед нами появилась золотистая голограмма Кселиана. Энергетический Хранитель «Архива Бесконечности» всё так же выглядел как учтивый дворецкий, одетый в строгий костюм, но сейчас в его движениях сквозила нервозность, а звёздные скопления в его глазах вращались с пугающей скоростью, выдавая крайнюю степень напряжения.
— Ваш эмоциональный фон просто прекрасен, господа, и я искренне рад вашему воссоединению, — сухо произнёс Кселиан, заложив руки за спину. — Однако у нас возникла проблема, потому что сущность, которую вы называете Императором, засекла ваш пространственный пробой, когда вы прыгали к станции, и он уже знает, что вы здесь, отправив свои силы, так что окно нашего времени стремительно сужается.
Улыбки мгновенно стёрлись с лиц моих друзей, капитан выругался сквозь зубы и снова потянулся к дробовику.
— Отлично, просто великолепно, — пробормотала Кира, с досадой пнув валяющуюся на полу отвёртку. — Мы даже отдышаться не успели, а к нам уже летит армия фанатиков. И что нам делать, если у нас нет супероружия Древних, чтобы убить грёбаного бога?
— Мы не будем никого убивать, Гайка, — твёрдо ответил я и шагнул к голографическому столу в центре рубки. — Мы не станем множить энтропию и проливать реки крови, ведь если мы начнём уничтожать целые расы, то станем ничем не лучше Вазара или Императора, поэтому мы пойдём другим путём.
Я повернулся к голограмме Хранителя и посмотрел прямо в его глаза.
— Кселиан, я принял решение. Мы заберём расу Императора из временной ловушки искусственной чёрной дыры и навсегда запечатаем их в изолированном подпространственном кармане, чтобы они жили, но больше никогда не смогли угрожать нашей вселенной. Уверен, у Древних были подобные планы, и они подготовились, и ты об этом знаешь. я прав?
Глаза Кселиана вспыхнули ярким ослепительным светом, и он почтительно поклонился, признавая мою правоту.
— Да, вы абсолютно правы, Единица 734. Ваш выбор — это сложный, но мудрый путь. И да, Древние хотели создать нечто, что могло бы вам помочь. Принимайте пакет данных.
Моя левая рука мгновенно среагировала на мысленную команду, когда симбиот на кончиках пальцев разделился на несколько длинных интерфейс-игл, которые с тихим шипением вонзились прямо в разъёмы бортового компьютера Левиафана, и в ту же секунду мой мозг затопило колоссальное цунами информации. Гигабайты сложнейших схем, квантовых расчётов, формул и архитектурных планов Древних мощным потоком хлынули в моё сознание.
Раньше такой запредельный объём данных просто выжег бы мне нейроны, превратив мозг в дымящуюся кашу за пару секунд, но сейчас всё было иначе, потому что логическая часть симбиота сработала безупречно. Он отфильтровал информацию, разложил её по полкам и мгновенно синхронизировал с нейросетью живого корабля, и я чувствовал, как Левиафан жадно поглощает древние знания, радостно и утробно урча прямо в моём разуме, пока мы временно стали единым биомеханическим суперкомпьютером, способным обработать архитектуру целого нового мира.
Спустя несколько долгих секунд я выдернул иглы из панели, рука снова стала гладкой, вернув форму обычной человеческой кисти, а над столом вспыхнула масштабная голограмма невероятного механизма. Устройство напоминало гигантскую сферу размером, которая состояла из тысяч медленно вращающихся колец, внутри которых пульсировало чистое звёздное вещество, переливаясь всеми оттенками синего и золотого и выглядя как произведение высшего технического искусства.