Он не сильно хотел вспоминать те времена, полные хаоса, разрушения и ошибочных решений. Фрэнк был верен старой Федерации и её принципам, но в критический момент Адмирал сумел его переубедить. Аргументы этого человека о необходимости жёсткой диктатуры для спасения остатков человечества казались тогда сладкими, логичными и единственно верными в том безумии. И Фрэнк принял сторону Адмирала. Но потом капитан крейсера понял свою роковую ошибку. Он осознал, что рациональность Адмирала была лишь прикрытием его безграничной жажды власти. Было уже поздно. Сначала диктатор воспринимал критику Фрэнка как само собой разумеющееся — ведь Фрэнк был слишком ценным активом. Ну а потом он, видимо, очень сильно надоел Адмиралу своей неудобной честностью и был отправлен как можно дальше. Слава богу, что его изгнали не на тюремный корабль и не расстреляли.
Так и жил Фрэнк, выполняя приказы того, кого начал презирать, и неся своё несправедливое наказание. Но даже в этой ситуации, на первый взгляд, безвыходной, ему удалось найти своеобразное решение. Капитан стал тщательно собирать на своём корабле тех, кто разделял его взгляды относительно методов Адмирала: профессионалов, которые ценили честь выше слепой лояльности, и тех, кто в глубине души сомневался в правильности выбранного диктатором пути.
На его крейсере образовался тихий оплот несогласных, где можно было говорить чуть громче, чем на «Убежище-1», хотя о полном неподчинении речи не шло. Так продолжалось ещё некоторое время, пока в системе не появился Андрей. Его восстание, зародившееся на тюремном корабле и переросшее в полноценный переворот, дало Фрэнку шанс, о котором мечтают многие: исправить прошлое. И он не стал им пренебрегать.
Мысли капитана о прошлом и втором шансе были прерваны докладом навигатора, нарушившим тишину рубки:
— Выход в пространство через минуту.
Через эту минуту станет понятно, насколько верны рискованные размышления научного отдела по поводу тех самых «зелёных точек» — маркеров стабильности, основанных на расчётах Зары. На кону стояло всё. Фрэнк коротко кивнул, подтверждая, что доклад он получил, и вновь вернул взор на обзорный экран. Ему всегда нравился процесс выхода из гиперпрыжка. Нет, ощущения были всегда противоречивые — смесь тошноты и адреналина, но вот визуальный эффект — это было нечто за гранью земной красоты. Словно весь спектр Вселенной сжимался и разжимался, как живое, умирающее солнце, прежде чем рвануть в реальность. Пусть он и не видел никогда вживую, как умирает солнце, пусть то были просто проекции и симуляции, но именно такое простое, катастрофическое описание этого процесса и приходило в голову капитана крейсера. Тошнота и ощущение, будто тело растягивается и затем резко сжимается, — всё это навалилось ровно через минуту, а там, на обзорном экране, мир сжимался в ослепительную точку, чтобы вновь вспыхнуть мириадами звёзд.
Крейсер содрогнулся, выныривая в реальное пространство.
— Вышли в пространство. Начинаем сканирование, выпускаем разведывательные дроны, — проговорил офицер наблюдения, его голос звучал ровно, скорее информируя команду о начале протокола, чем самого капитана.
Фальш-панель брони отошла в сторону, выпуская из скрытого отсека две матовые сферы размером с истребитель. Шары, которые были вытолкнуты из отсека сжатым газом, стали оживать, загораясь слабыми огоньками. Активируя двигатели и покрываясь искажающими полями, оптическим камуфляжем, они устремились в разные стороны от крейсера, растворяясь в звёздном фоне. Кроме самого крейсера «Возмездие», в систему вышли ещё два фрегата сопровождения и три транспортных корабля. Их эскадра вышла в пространство недалеко от планеты — их точки прибытия, станции научного наблюдения, которая была по правую руку от носа крейсера. Это было достаточно близко, чтобы без сомнений убедиться в успешности расчётов Зары.
Но Фрэнк не хотел спешить. Прежде чем начать сближение, он должен был получить данные о системе: не изменилось ли здесь что-то с прошлого визита Федерации.
— Доклад каждые пять минут! — проговорил капитан, его голос был низким и властным. — Работаем по протоколу.
— Есть, — тут же отозвался офицер наблюдения, его руки уже скользили по сенсорам, управляя удалёнными дронами.