Время отправки экспедиции было рассчитано так, что бы космонавты прибыли на планету в наиболее комфортное время пребывания ‒ сентябрь-октябрь. Именно в эти месяцы был самый минимальный разрыв между ночной и дневной температурой, способствующий оптимизации технических процессов.
20 февраля 2033 года космодром «Восточный».
‒ Добро пожаловать на космодром «Восточный»! ‒ На трибуне стоял высокий плотный мужчина с сединой в темных волосах, это был генеральный директор «Роскосмоса» Алексей Рогозин. Перед ним отдельными группами сидели члены экспедиции, представители властей стран-участников и высший технический персонал. Практически все были знакомы между собой, ведь проект разрабатывался совместными усилиями и те же космонавты проходили «адаптационный курс». ‒ Я рад, что день, которого мы с вами так ждали и к которому так упорно шли, вот-вот настанет. У нас осталось двое суток на последние проверки перед стартом. В десять утра по местному времени в день нашего праздника «Защитников Отечества» состоится старт. По любым вопросам можете обращаться ко мне, моему помощнику и к сотрудникам станции космодрома. Мы здесь в первую очередь, чтобы обеспечить вам комфорт перед вылетом. А теперь прошу в столовую.
Во время обеда интернациональная команда перемешалась, а сидящие в дальнем углу, Алексей Дмитриевич и его коллега, директор НАСА, Эдвард Коллинз с отеческой любовью оглядывали зал.
‒ Алекс, ты веришь в это? У нас получилось!
‒ Эд, с трудом. Но мы еще не знаем, что ждет экспедицию дальше. Тридцать человек не пять, Марс это не МКС.
‒ Вечно вы ‒ русские все видите в черном цвете. Больше позитива, друг!
‒ Зато вы ‒ американцы верите в Супермена, ‒ рассмеялся Рогозин.
23 февраля 2033 года в 10 утра по местному времени с космодрома «Восточный» отправилась экспедиция на Марс. Сам старт и полет проходили без происшествий, механизмы работали, как положено, люди воздерживались от конфликтов и через полгода первый полноценный «космический корабль» приземлился на красной планете.
25 августа 2033 года во время дежурства американской части миссии раздался сигнал внутренней линии, астронавт Дерек Бойл открыл зашифрованный канал связи, на экране появился директор НАСА.
‒ Директор?
‒ Бойл, можете распечатать документы. Но помните, нарушение договора о неразглашении будет рассматриваться как преступление против государства.
‒ Да, сэр.
‒ Ваша смена заканчивается, следующая связь через одно дежурство, доложите о том, как продвигаются поиски по тому делу, что под грифом.
‒ Есть, сэр! ‒ экран погас, а мужчина, недоумевая, пошел за своими ребятами, надо было успеть забежать в блок, прочитать документы, до того как Акихиро придет его сменять у дисплеев наблюдения. ‒ Что же они там засекретили? ‒ этот вопрос мучил его с того момента, как каждому из них вручили договор, подписав который, астронавты получили папку, получившую гриф «совершенно секретно» еще в прошлом веке.
На следующий день, в обеденном зале экспедиции была собрана «летучка», председательствовал Джонатан Баррел.
‒ Астронавты, рад видеть всех в сборе, этап первичных наблюдений проведен, на сегодня назначен первый исследовательский выход. Четыре команды по сторонам света, ‒ он оглядел весь экипаж, кивнул «своим». ‒ Американский блок ‒ восток, русский ‒ север, индийский ‒ юг, европейский ‒ запад. Китайский и японский блоки контролируют станцию и координируют действия в случае чрезвычайных происшествий. Задачи: пройти на расстояние часа по своему направлению, осмотреться, взять пробы всего, что заинтересует. Не геройствовать, не уходить на максимальное расстояние, у нас есть время, еще набегаемся. Всем все понятно? ‒ коллектив слаженно ответил «Да, сэр» и разошелся. Джон же поймал своих, и жестом показал, чтобы отключили переговорные устройства.