‒ Здравствуйте, Канцлер.
‒ Юр, хватит паясничать, привет.
‒ Роб, я сохраняю видимость субординации.
‒ Нам с тобой на двоих уже 150 лет. Из них мы знакомы 100. Какая тут субординация.
‒ Ладно, пойдем. И щегла своего не оставляй, а то мои орлы заклюют. Пайк и Мичел подъедут в течение этого часа. А пока наши данные поглядим.
Уже к вечеру было понятно, что «космические наблюдатели» опростоволосились, пропустив самую большую угрозу человечеству. И то, что она по каким-то причинам не подвластна излучению Хокинга. Для изучения и принятия последующего решения, тут же на месте было решено отправить исследовательский корабль в пояс Койпера. Небольшой фрегат с замкнутым циклом и напичканный новейшими научными разработками по самые закрылки. Канцлер дал Авдееву два дня на утверждение кандидатур и утрясание организационных вопросов. Поставил только условие – у участников миссии не должно быть маленьких детей и они не должны быть единственными детьми своих родителей. У Авизова в свое время погиб сын при высадке на один из спутников Сатурна, оставив жену с девятимесячной дочкой, с тех пор канцлер стал очень щепетильным в данном вопросе. Оставшиеся 6 дней предназначались на сборы участников и проверку их физических данных. Вылет назначили на следующий день после очередного заседания сената. Члены последнего были очень рады, что надвигающуюся проблему Роберт Иванович решает сам.
Глава 6. Вылет
18 апреля 157 год от основания «Планетарной республики Земля» или 2506 год от рождества Христова. Борт корабля «Искатель».
‒ Командный пункт. Капитан Юоми на бортике. Весь персонал на положенных местах. Просим разрешение на вылет.
‒ Стартуйте, капитан Юоми. И удачи вашей команде.
‒ Спасибо, господин канцлер.
Выходя на орбиту Землю, Марк Юоми думал о том, что возможно он последний раз видит эту, когда-то голубую, планету. Колыбель человечества. Как жаль, что оно не так далеко уползло от своей колыбели. «Мы так и остались в детской», - грустно улыбнулся он и направил фрегат в сторону аномалии, грозившей уничтожить их привычный мир, и попросил штурмана рассчитать данные для варп-прыжка к Тритону, который станет промежуточным пунктом. Через сутки они уже любовались Нептуном. Около него исследователи долго не задержались, только забрали одного из инженеров, и следующий прыжок выкинул их на внутреннем крае пояса Койпера. Экраны и датчики не показывали никакой аномалии. Это было странно, но ожидаемо.
Несколько земных суток провели они, двигаясь на самых малых скоростях в заданном направлении. Космоэхолот посылал несколько тысяч вариантов сигналов, но часть отражалась от ближайших малых тел, астрофизики называли их «космоайсберги», так как помимо метана и аммиака в них содержалась вода. Наконец команда аналитиков принесла на мостик отчет. Что определить уходят ли сигналы дальше в галактику или за пределы или их поглощает «Нечто» понять невозможно, нужно отправлять дроны-разведчики. К сожалению, из-за спешки экспедицию не смогли большим количеством, так как это была новейшая разработка, с системой вычисления пространственно‒временных измерений и определения параметров всех, так или иначе воздействующих объектов, и возможностью варп-шагания.
Капитан вздохнул, слишком быстро они используют свой единственный козырь даже не в борьбе, а лишь в исследовании врага. Но отдал приказ выпустить три, с заданным вектором на возможного противника в веерном порядке с углом не более пяти градусов и дав фору боковым. Первые несколько часов результатов, кроме ледяных глыб, никаких не было. «Три пятачка» совершили около 30 скачков по 100-200 километров и пусто. Марк поел и подремал, к датчикам вышла новая смена. И тишина. Но когда расстояние перевалило за пятьсот миллионов километров, со стула буквально чуть не свалился лейтенант Коперник, он же старший офицер по связи.
‒ Товарищ капитан! Разрешите…
‒ Разрешаю, Коперник, что у вас?
‒ Кэп, «пятачки» больше не в зоне притяжения Солнца.
‒ Все три сразу?
‒ Да, кэп, и сила притяжения огромна, их датчики показывают ускорение в геометрической прогрессии после последнего прыжка, еще час другой и они достигнут такой скорости, что варп не понадобиться. При этом наши визоры не показывают практически никакого движения. Вот он какой, горизонт событий, ‒ мечтательно протянул лейтенант.