— Двадцать восемь секунд до входа в радиус обнаружения, — пробормотал Рен где-то за моей спиной.
Вокруг нас сыпались дроны. Какие-то Кас обходил, а от каких-то защищало особое силовое поле, настроенное Реном и Лотусом так, чтобы и заметно не было, но и по обшивке не прилетало.
Я затаила дыхание, когда «Искорка» пошла в очередной кривой вираж — почти ложась набок, чтобы проскользнуть вдоль обломков отбитого дрона. Кастор даже не моргнул. Руками он держал штурвал, как будто это были струны инструмента, а не механизм управления.
— Сейчас они нас заметят… — прошептала я, но в тот же миг Кас резко подал нос вниз и вдавил реверсивную тягу.
И мы пропали.
Нет, не в смысле исчезли — но ушли под уровень сканирования, нырнув в мертвую зону радиолокации. Это было... красиво. Даже я, ничего не понимающая в тактике скрытного маневрирования, почувствовала, как элегантно он это сделал.
— Наша птичка на горизонте, — сказал Рен. — Готовим сцепку.
— Веду в магнитную зону. Тридцать два секунды до стыковки, — ответил Кастор, не поднимая глаз. Его голос — идеально ровный. Даже сердце, кажется, стало биться в такт его речи.
Позади нас Лотус и Рен уже что-то делали с манипуляторами сцепки. В полной тишине, без криков, без «ой, подожди, не то нажал». Что-то там подключили, синхронизировали, активировали — и вот корабль уже мягко «заходит на посадку» — прямо на обшивку гигантского крейсера атаковавшей нас галактики.
— Как-то очень тихо… — пробормотала я.
— Если мы тут болтать будем, то сцепимся не с ними, а с ближайшим астероидом, — хмыкнул Лотус.
— Ну, астероид хотя бы не шлет на нас дронов, — буркнула я.
— Пока, — уточнил Рен, и я почувствовала, как у меня дернулась бровь. Вот и поговорили.
— Тринадцать секунд до сцепки, — бросил Кас.
Я запустила двойную фиксацию координат, проверила электропривод стабилизатора и мысленно попросила «Искорку» не развалиться на последнем метре. Не то чтобы я не верила в инженерную мысль сания Грхара и лучшего техника потока Рена Аррина… Но так. На всякий случай.
— Есть прицеп, — выдохнул Лотус. — Магнит встал. Удержание стабильно.
— Сидим красиво, — подтвердил Рен. — Будем скрываться, как можем, но на всякий случай… Вы там давайте побыстрее, хорошо?
— Ну конечно, сейчас, за три минутки управимся! – съязвила я, отстегиваясь. – Это же так просто… И там же совсем нет вооруженных до зубов бойцов…
Внутри начал подниматься легкий страх. А я продолжила нести всякую чушь, лишь бы его отогнать… Остальные это понимали. Это Кастору, наверное, не привыкать – подумаешь, вражеский крейсер! Что там эти святые рыцари, должно быть, только не видели…
Гордр тем временем занял мое место – проверил маскировочные модули, погасил сигналки… Я сделала пару шагов к выходному шлюзу и почувствовала, что немного дрожу.
— Я рядом, — тихо сказал Кас, легко касаясь моего плеча. Дрожь тут же исчезла… Это тета-энергия кастодийская так работает? Или… Или я просто действительно ему доверяю?
Я посмотрела на инитийца. Он уже готовился открыть шлюз.
Ну что же. Теперь дело за малым – влезть внутрь и отрубить там все, до чего рука дотянется. Включая жизненно важные органы андромедских военных.
***
Орбита Ртара. Истребитель «Клык-1»
Он подбил восемь. Может девять — один дымился и вращался, но пока не взорвался, считать нельзя. Счет — это важно. Для статистики. Он ведь все еще был санием, преподавателем. Нельзя же проиграть своим же студентам! Даже в аду.
— «Клык-1» запрашивает возвращение, — прорычал Грхар в коммутатор. — Модуль концентрата вышел из строя. Третий раз.
Ответа не последовало, только шипение. Сканеры показывали перегрузку — и приближение очередной волны дронов во главе с пятеркой истребителей. Сколько эти андромедские с собой боевой мощи притащили…
Он крутанул штурвал, уводя корабль вниз — к южному ангару, домой, под купол. Осторожно, но уверенно – нельзя привести за собой, но и не вернуться – тоже нельзя.
— Вхожу на аварийную. Без стрельбы. У кого пушки живы — прикройте.
Не успел закончить предложение – что-то ярко вспыхнуло. Прямо у левого крыла, в третьем секторе. Вражеский дрон — черный, как сама пустота, с горящей сигнальной полосой.
Но... он не взорвался. Взорвался другой — на подлете к нему. Прикрывавший его истребитель мелькнул сбоку, врезался, отбив вражеский заряд в сторону. Щит союзного корабля сгорел мгновенно. А пилот… Пилот не катапультировался.