— Вроде на нас больше не нападают, — спокойно ответил Гордр. Он что-то настраивал на коммуникаторе. — Так что просто ждем.
Ждать пришлось недолго – спустя пару мгновений устройство в руке ртарианца вспыхнуло синим. Он нажал пару клавиш, и мягкий голос ИскИна зазвучал, расшифровывая сообщение:
— Угроза устранена. Возвращайтесь на Ртар. Повторяю…
— Он что, с ума сошел?! — взорвалась Ри-Ри, подскакивая. — Предлагает нам их бросить?!
— Скорее всего, у него есть другой план, — начал размышлять Лотус.
— Никуда мы не полетим без них! – рявкнула Ри. – Бред какой… Бросить лучшую подругу? Ага, бегу и транзисторы разбрасываю…
Ее коммуникатор пискнул, прервав начинающуюся тираду. Рядом ожил голографический модуль.
— Трансляция? – удивленно переспросила Ри-Ри у голограммы. Голограмма, понятное дело, не ответила. Но зато – показала.
Свет в кадре был странный — пульсирующий. Золотистый. Трансляция велась с браслета Марины, демонстрируя сначала полутемный коридор, а затем – большой округлый зал с массивной платформой посередине.
— Это капитанский мостик, — пробормотал Лотус, провожая взглядом фигуры Каса и серокожей жилистой девушки.
Фигуры тем временем вошли в зал. И их встретило высокое, статное…и пугающее существо.
Ри-Ри впервые не нашлась, что сказать. Рен сжал бледные губы. Гордр сглотнул.
А Лотус… просто молча смотрел на фигуру в темном.
— Кажется, приказ Игнема не такой уж и плохой, — прошептала Ри, сжимая руку Рена.
— Тогда летим домой, — согласился Гордр, опускаясь в кресло пилота. Особенных навыков, чтобы вернуться по безопасной траектории, не требовалось – да и сам парень частенько бывал связным на тренировках с инитийцем, уж что-что, а как управлять звездолетами, он понимал. – Ри, зафиксируй нашего раненого. Пристегнитесь. Постараюсь вести аккуратно, но мало ли…
«Искорка» осторожно отсоединилась от обшивки вражеского крейсера и устремилась к куполу Ртара. А трансляция тем временем продолжалась…
***
Ртар. Тцана. Переулки у АПТУ.
Плотный, густой воздух вызывал ощущение удушения. Грхар не любил тишину после боев – потому что именно в этой тишине стороны всегда осознают, что именно произошло. Страшен даже не сам бой – страшны вот эти минуты понимания.
Он шел по разбитой мостовой, поддерживая плечом молодого гидратура — второй курс, кажется. Имя он забыл, но рука под ним дрожала, кровь из плеча не останавливалась даже под коагуляцией. Повезло, что у Закхария осталась фляга с водой на поясе – он тут же, как увидел раненого, влил все, что в ней было, чтобы парень не потерял еще больше жизненных сил.
— Осталось немного, — проворчал Грхар. — Не сдохни сейчас.
— Постараюсь, саний… — пробормотал парень, не отрывая взгляда от земли.
Тцана изменилась. Мостовые вспучены. Здания пробиты. Слева от проулка виднелась рухнувшая тепловая станция, искривленный каркас как карикатура на былую гордость. Стены домов покрыты росчерками от лазерных и плазменных выстрелов. И повсюду – тела. Синие, серые, красные… Своих. Чужих.
Завернули к главному входу в АПТУ – и глазам Грхара открылась жутковатая картина.
Один десантник Андромеды лежал прямо на учебной доске, которой, судя по всему, студенты пытались отбиваться, прежде чем включился полевой генератор. Тело десантника разворотило, внутренности рассыпались по бетону и металлу. Но, что успокоило Закхария, тел студентов вокруг не было. Генератор их не тронул – свои. Оставалось надеяться, что выжили в том, что случилось после…
Он дотащил студента до временного медблока. Там уже суетился персонал, состоящий в основном из венсианок и разномастных выходцев с отдаленных планет галактики. ,Одна из студенток Сле-Хаа, миниатюрная девушка (по желтым бликам глаз угадывался сектор Ивии, но не планета), завидев их, закричала «сюда!», и он передал парня в чужие руки.
Коммутатор на руке дернулся: «Жду у себя, команда Игнема вернулась».
Грхар шумно выдохнул и направился к тому, что осталось от кабинета Эдана Стевроса.
***
Двери разъехались с хрипом — одна из панелей оплавлена, вторая держалась на честном слове и заклинившем магнитном замке. Грхар переступил порог, и на секунду замер.
Кабинет был наполовину разрушен. Одну из стен пробило плазменной вспышкой, по потолку тянулась черная трещина. На полу — осколки голографической панели, какие-то обугленные документы, в углу заваленный мебелью стеллаж.