А посреди всего этого хаоса…
Четыре студента. Живые. Грязные, потрепанные, но живые.
Грхар переводил внимательный взгляд с Тракна на Астру, с Астры на Лаф, а с нее – на раненого Аррина. Тот лежал, опираясь на спинку сломанного кресла, со сжатыми губами и плотно перевязанным боком. Рядом с ним на полу виднелась перевернутая аптечка и пустая упаковка от стимуляторов. Фасилийка держала его за руку, но лицо у нее было таким, будто она могла завалить любого бойца Андромеды, если бы он сейчас внезапно вошел бы в двери.
— Потрепало… — вынес вердикт саний.
Рен едва улыбнулся, но ответил:
— Есть такое. Но подлатали, — и он погладил тыльную сторону ладони фасилийки.
Грхар коротко кивнул ему, а затем спросил:
— А где… Игнем и Верус? У вас…Получилось?
Гордр ответил:
— Получилось. Когда вернулись, увидели своими глазами – Андромеда отступила. Кастор и Марина смогли отключить командный центр, но… — и парень кивнул на стол ректора.
Стеврос, молчавший до этого момента, наконец заговорил:
— Это прямая трансляция того, что происходит сейчас на… — он сделал паузу. – На звездолете Империи.
Грхар вгляделся в голограмму. В тишине полуразрушенного кабинета раздался голос. Говорили на общем межзвездном, но акцент…
— Это их Император? – спросил Закхарий, хотя уже и так знал ответ.
— Собственной физической оболочкой, — подтвердил догадку Стеврос.
— А Совет Объединенной Галактики уже в курсе, что он?... – начал Грхар.
— Еще нет. Канал связи пострадал, я не смогу передать сигнал, — ответил ректор.
Лотус, все это время молчавший и наблюдавший за трансляцией, внезапно подал голос:
— Мы с Гордром можем починить.
— Тогда чего стоите?! Наладьте канал связи и настройте отправку канцлеру Трану Трииди. Это совсем не уровень нашей Академии! – тут же приказал ректор. Парни подчинились.
И всего через пару минут на Тревиусе коммутатор канцлера Трана Трииди засветился красным.
***
Цитадель Эпсилон. Совет Объединенной Галактики. Зал заседаний.
— Подтверждено! — перекрывая шум голосов, прокричал представитель южного сектора. — Тетру покинули последние корабли Андромеды. Все через гиперкоридоры!
— Венсия зафиксировала выход флагмана! Ушли! Все ушли!
— Это победа! — воскликнул кто-то.
— Это не победа, — тут же отрезала Айяна. — Это отступление. А отступают только, когда достигают цели.
Шум не утихал.
— Что это было? Почему они развернулись?!
— Может, много потерь…
— Не справились?
— Они побеждали, мы были не готовы…
Зал гудел. Разговоры шли сразу на нескольких языках. Сигнальные системы едва успевали синхронизировать поток.
Канцлер Тран Трииди буквально ворвался в зал – панели едва успели разъехаться. Он прошел к центру, снял с руки браслет — и положил коммутатор на панель.
— Я получил это… минуту назад, — сказал он, перенося данные на общее панно.
В центре зала вспыхнула гигантская голограмма. Резкая. Не фильтрованная. Без титров и субтитров. Прямая трансляция с коммутатора откуда-то издалека. Картинка шла снизу.
В кадре несколько высокоранговых бойцов Андромеды, серокожая девушка в генеральской форме, кастодий…без маски. Совет охнул – все здесь впервые видели лицо этого парня с Инития. Но еще больше эмоций вызвало другое.
Темная фигура в самом центре трансляции. И когда фигура заговорила…
У Трииди на мгновение встало сердце.
***
Неопознанный звездолет.
Он повернулся. Не резко — плавно, с какой-то почти хищной грацией, будто не нужно было демонстрировать власть: она просто была.
Я не сразу поняла, дышу ли вообще. Казалось, воздух вокруг стал вязким, как будто сопротивлялся каждому вдоху. Мое сердце билось неровно — не от страха, а от чего-то другого. Глубже. Ниже. Чужого. Тета-энергия внутри меня вибрировала, грела грудную клетку. Я подумала о той самой сфере, о черноте космоса, пытаясь успокоиться. Хотя как тут успокоишься…
Он был высок, но не громаден. Статен, одет в тяжелую, почти органическую броню — не технологичную, а как будто выращенную. На лице — опущенное забрало. Гладкое, зеркальное, без разметки.
Меня чуть повело назад — не физически, энергетически. Я сжала кулаки. Держаться, Мара!
Девица, которую системы распознавали, как Вив, опустила голову в почтительном поклоне.
— Вы пришли сами, — произнес Император.
Голос не был громким. Но он заполнил зал. Низкий, ровный, почти… ласкающий. Тяжелый голос. Император обвел нас взглядом — или просто дал почувствовать, что взгляд есть.
— Все остальные могут идти.
Бойцы Андромеды, что стояли по периметру, молча развернулись и ушли. Они не поклонились. Не спросили разрешения. Они просто как будто исчезли.