— Свет, — сухо уточнил Грейн. — Ты решил включить свет…
Он сделал шаг ближе — тот самый, тяжелый, с металлическим звуком — и добавил ледяным тоном:
— Еще раз решишь «включить свет»... И выйдешь в открытый космос через ближайший люк. Без скафандра.
Парень побледнел до цвета киселя из утреннего меню столовки АПТУ и судорожно прижал руки к бокам.
— Понял, саний! Простите, саний!
Грейн посмотрел на него еще пару секунд, потом резко развернулся и ушел, напевая себе под нос нечто, что подозрительно напоминало военный гимн Ортарианских шахтеров.
Я сдержала смех, юркнула в свою капсулу — и только тогда позволила себе захохотать.
Добро пожаловать на Пепельный Свет, Пикси.
Теперь – записать все, отрефлексировать и залезть в душ! Но сначала – отчет.
И пока я записывала первые строчки в свой электронный журнал, мой коммутатор мигнул. На экране высветилось сообщение от Лотуса:
«Надеюсь, ты жива. Ужин через два часа. Форму не меняй. Папа любит дисциплину. Я — тебя :)»
Ох… глитч…
Хорошо, «Солнце», напомни-ка мне: какие бывают способы не облажаться на знакомстве с родителями?
***
Уровень Тета-Минус, хранилище АПТУ, Ртар, Тцана
Ночное освещение в нижних технических коридорах университета било тусклым голубым светом. За толстыми бронепанелями — архивы, энергетические узлы, списанные модули и… кое-что, о чем не знала даже половина Объединенного Совета Галактики. Ректор Стеврос умел хранить тайны. Но тайное всегда, всегда становится явным. Так и в этот раз.
Четыре фигуры двигались беззвучно. Костюмы приглушали шум шагов, лица были скрыты под тонкими масками фильтрации. Впереди шла тонкая девушка. В ее серых глазах отражались датчики хранилища.
— Впереди охрана, — прошептал один из офицеров, сканируя проход.
— Оглушить, но не убивать, — коротко бросила девушка.
Импульсный выстрел — и охранник голографического поста осел у стены, аккуратно и бесшумно. Девушка подошла к терминалу. Один короткий импульс в тактильный разъем — и двери хранилища скользнули в стороны.
Внутри стояла сферическая капсула из армированной кварц-стали, заключенная в стабилизирующее кольцо. Внутренние датчики тихо жужжали.
— Она… пуста, — прошептала одна из фигур.
— Невозможно, — девушка шагнула вперед, поднимая руку. Сенсоры на перчатке начали сканировать остаточные поля.
— Нет ни активного тета-излучения, ни структурных следов, — добавил второй офицер. — Последний всплеск — больше суток назад.
— Тогда какого реактора?! Мы опоздали?!
Они замерли.
В это время где-то неподалеку, в коридоре между техотсеком и хранилищем, в полутени, пошевелился ртарианец. Он с трудом открыл глаза, сжал в ладони миниатюрный коммуникатор под кожей и, не двигаясь, прошептал:
— 04593… Повторяю, 04593. Код – красный…
Панель коммуникатора мигнула. Сообщение ушло.
А где-то выше, в кабинете ректора, в это же мгновение загорелся красный индикатор экстренного шифрованного сигнала.
***
Представительская зона корабля "Пепельный Свет", зал приема "Альфа"
После старательного переписывания прожитого опыта в журнал и попыток отбиться от атак Ри-Ри через мой коммуникатор, я все-таки приняла душ и натянула обратно форму звездолета. Пора было на экзекуцию. Ну а как иначе назвать ужин с отцом Лотуса? Что еще за странные традиции… Мы вместе всего пару недель! Целовались даже всего раз… И то – почти случайно. Целомудренные взаимоотношения. И тут сразу раз – и знакомство с папочкой!
Но куда я денусь со звездолета в открытом космосе…
Пригладив форму, я приложила руку к сканеру. Лотус написал, что уже ждет меня внутри… Вместе с отцом. Дверь скользнула в сторону.
Я ожидала чего угодно: официальной столовой с длинными рядами стульев, где подают пай-батончики под соусом из синтез-протокола, или лаунж-зоны с видом на гравитационную воронку ближайшего спутника.
Но нет.
Комната — почти полностью белая, с серыми панелями, полированным столом и тусклым освещением, словно здесь нельзя засветиться лишним словом. Никаких других гостей. Только я, Лотус и Кортус Астра. Я сглотнула и подошла.
— Неугасающих, господин Астра, — поздоровалась я. Отец Лотуса коротко кивнул.
Он сидел в кресле по центру, которое выглядело так, будто оно выросло под его осанку. Руки — спокойно на подлокотниках. Взгляд — прямой, проникающий. Даже ИскИн-официант, подававший напитки, как будто робел.
Лотус тут же подорвался с места и отодвинул мне стул. Я села. Неуютно как-то. Неловко. А когда мне неуютно, я могу начать творить всякие глупости… Так что лучше помолчу.