— Что будешь? – спросил парень.
Я растерянно посмотрела на него в ответ. Он понял и сделал знак официанту. Мне тут же вынесли стакан с…морсом. Настоящим. Из ягод! Почувствовав, как потекли слюнки, я медленно протянула руку и сделала глоток. И официанта поблагодарила. Да-да, ИскИны надо благодарить! По крайней мере, я так считаю.
— Ну что ж, — произнес старший Астра наконец голосом, похожим на отредактированный аудиофайл, — познакомимся, Марина.
Я сжала салфетку на коленях.
— Да, конечно. Приятно… Приятно познакомиться, господин Астра.
Он чуть кивнул, не отводя взгляда.
— Планета происхождения?
Я моргнула.
— Хм… Я выросла на астероиде 14-Сектора. В системе Хадзир.
— Не спрашивал, где выросли, — мягко, но со сталью в тоне сказал он. — Где вы родились?
Лотус кашлянул, но это ничего не изменило.
— Я… не знаю, — призналась я. — Меня нашли. Я из приюта. У меня нет записей.
Тишина повисла, как замедление перед прыжком в гиперузел.
— Понимаю, — сказал он наконец. — Но вы ведь обучаетесь в АПТУ. Значит, досье у них на вас есть. Допуск к «Пепельному Свету» просто так не дают. Кто были ваши опекуны? Кто вас направил?
— Я… — проглотила комок. — Я сама подала заявку. Окончила программу на отличные баллы, прошла отбор.
Кортус снова кивнул. Едва заметно.
— Образование?
— Пилотирование и навигация. В планах — пойти в Академию Флота после окончания АПТУ.
— А вы знаете, Марина, — протянул он, — что из АПТУ во Флот попадают единицы? Кто-то вылетает из университета. Кто-то – просто исчезает. Кому-то, впрочем, как и многим из АПТУ, просто не хватает образования. Космос — не школа. Космос — система фильтрации.
Я прикусила щеку изнутри. Странная смесь злости и упрямства захлестнула. Жжение в груди, не покидавшее меня все время с той злосчастной тренировки, кажется, немного усилилось.
— Не собираюсь исчезать, — твердо сказала я. — И образование у нас отличное.
Он выдержал паузу, затем… вдруг — чуть-чуть — усмехнулся. Тонко, почти незаметно.
— Смело. Посмотрим.
Он повернулся к Лотусу:
— Говоришь, лучшая на курсе…
— Отец… — начал Лотус, но Кортус уже поднялся.
— Благодарю за ужин. Пикси, — добавил он, и это прозвище из уст такого человека прозвучало почти как вызов. И он ушел. Даже не попрощался с сыном.
Я выдохнула.
— А ты ему понравилась! – весело заметил Лотус, подливая себе в бокал что-то тягучее из бутылки, стоявшей по центру стола. Стоило его отцу выйти – как парень тут же расслабился. – Он тебя одобрил!
— Это он одобрил?! – удивилась я. Мне показалось, если честно, что будь его воля – меня бы тут же скрутили и выбросили бы за борт… Но озвучивать свои мысли я Лотусу не стала.
— Это у него такое одобрение. Ты бы видела, как он хвалил меня и сестру за «десятки» в школе.
— Ну-ка? – я заинтересовалась. Может, и вправду не все так плохо?
— Он не лишал нас ужина. Это уже было высшим благословением… — вздохнул Лотус. – И, как видишь, наш с тобой ужин еще на столе! Голодная?
— Безумно! – призналась я. – И жутко устала на самом деле.
— Хочешь сладкого? Или ром. Или сладкое с ромом.
— Мне еще утром навигационные карты разбирать, — хмыкнула я. Но предложение было таким заманчивым…
Глава 4 (часть 3)
***
Палуба 2-Бета, коридор к жилым отсекам "Пепельного Света"
— Да перестань ты! Ты ему правда понравилась! — настаивал Лотус, когда мы свернули за угол, ведущий к жилому блоку. Его ладонь легко легла мне на плечо.
— Знаешь, я бы поверила, если бы он не смотрел на меня, как на коричневого карлика, — пробурчала я, но все равно невольно прижалась ближе. Тепло. Безопасно. И, может быть, я даже… чуть-чуть влюблена?
Он усмехнулся, опуская ладонь мне на спину. Мы уже почти дошли до моей капсулы, как оба неосознанно замедлились. Он повернулся ко мне. Его лицо было совсем близко, в зеленых глазах будто плясали искры. Завораживает… Он наклонился…
В этот момент корабль взвизгнул. Тихо, но с той самой инфразвуковой дрожью, которую невозможно спутать ни с чем. Через секунду нас качнуло. Не как в тренировочном симуляторе. По-настоящему. Внутри что-то щелкнуло — и я чуть не ударилась плечом о стену, а Лотус автоматически развернулся, заслоняя меня собой.
— Это… не маневр, — выдохнул он. Его глаза резко изменились: вместо привычного озорства — стальной фокус.
Корабль вновь дернуло — сильнее. Где-то вдали взвыла сирена, приглушенно, как будто ее стеснялись, но затем — резкий механический голос ИскИна:
— Внимание. Внимание. Нарушение внешней оболочки сектора 4-К. Приготовиться к возможной декомпрессии.