— Глитч, — выдохнула я. — Это что… нападение?
— В сторону капсулы, быстро! — коротко приказал Лотус, уже хватая меня за руку и потащив по коридору. — Или к боевому отсеку, если включат тревогу уровня три.
Мы почти бежали — и в этот момент корабль вздрогнул третий раз. Свет в коридоре моргнул, погас — и включился в режиме тревоги, алым импульсом заливая стены. Сирена уже не выла — она визжала. Красные огни мигали по стенам, и «Пепельный Свет» буквально дрожал под ногами — как живое существо, которое вот-вот взорвется от боли.
— Марина Верус! — голос в коммутаторе был резкий, четкий, не терпящий возражений. Я узнала голос, но не тон. Офицер Тарран. — Пилотажный отсек. Немедленно. Это приказ!
— Мне надо идти! — выдохнула я, разворачиваясь к Лотусу.
Он уже тянулся к своей кобуре — на бедре висел плазмоблок. Его лицо было собранным, без намека на привычную насмешку: губы сжаты, в глазах – стальной блеск. Почти как у его отца…
— Будь осторожен, — я сжала его запястье. — И не геройствуй. Пожалуйста.
С этими словами я развернулась и рванула по коридору, уклоняясь от пробегающих членов экипажа и мелькающих теней тревоги.
Палуба 2-Альфа, пилотажный отсек
Я ворвалась в рубку как раз в тот момент, когда кто-то из офицеров кричал:
— Где идет прорыв?! Почему внешние сенсоры молчат?!
Офицер Тарран, стоя у центрального пульта, бросил на меня взгляд:
— Сюда, Верус! Панель «Вектор-9», отслеживай маршрутные аномалии. Мы не знаем, кто это, но это явно не случайность.
Я заняла место, щелкнула фиксаторы, подключила интерфейс. В ушах шумело. Странный, будто белый шум, как будто кто-то забыл отключить трансляцию. Он нарастал. Это от паники? Жжение в груди стало сильнее. Нервничаю? Шуршание в ушах стало различимее. Это не паника. Это… Сигнал? Глухой, низкочастотный. Похожий на пульс, идущий прямо из пространства.
— Вы это слышите? — прошептала я.
— Что? — Тарран не отрывался от пульта.
— Сигнал. С атакующего корабля. Он… идет.
— У нас нет входящих. Ни одного, Верус.
Я замерла. Потому что услышала второй сигнал. На этот раз — в голове. Я резко отпрянула, сердце рванулось к горлу. Панель передо мной вспыхнула — и отключилась на долю секунды, словно голографика не выдержала перегрузки. Когда экран вернулся — система показывала вторжение. Уже внутри.
— У нас... гости, — выдохнул один из дежурных.
Дверь рубки взорвалась. Последняя искра надежды, что это всего лишь космические пираты – угасла. Они вломились точно по тактике: молча, быстро, без предупреждений. Первый выстрел ослепил часть панели — ИскИны отключились, аварийное освещение мигнуло. И пока все в рубке пытались восстановить контроль, они уже были рядом. Десять мужчин в военной форме – но не той, что была мне знакома. Холодные, слаженные, вооруженные. Форменные комбинезоны, матовые шлемы с фильтрами. И — шеврон.
Сердце забилось где-то в области горла. Это изображение я бы не спутала ни с чем. Нас только что перерисовывать его на контрольных не заставляли. Мертвая планета. Вторая. Взорванный спутник. Миллиарды жертв. Слово, от которого в учебниках мерзли страницы. И которое, казалось, навсегда осталось в прошлом.
Андромеда.
— Андромеда, — шепотом подтвердил мои мысли Тарран.
— Откуда… — я не договорила. Не успела. Один из захватчиков активировал плазменный клинок – и рубанул им стоявшего ближе всех техника. Меня снова внутри обожгло.
— Верус, назад! — крикнул кто-то, но я уже не слышала. Руки сами схватили то, что висело у пояса: меч и хлыст.
Меч загорелся. Гудение плазмы раскатилось по полу. Один из вторженцев — массивный, как грузовая капсула — рванулся ко мне с импульсным дробовиком. Я не думала. Я прыгнула. Первый удар — в бок. Мимо. Второй — блок. Третий — хлыст!
Молния. Он закрылся бронепластиной, но дернулся. Удар ногой — я отлетела. Спина стукнулась о перегородку капитанского мостика. Жжение в груди вспыхнуло сильнее.
— Пикси! — крикнул офицер Тарран, заблокировав двоих. — Беги отсюда!
— Нет! — я уже была на ногах. Нас не зря тренировали.
Бугай снова нацелился на меня — и на этот раз его удары стали точнее. Я блокировала один, второй — третий почти снес мне хлыст. Меня шатало. Внутри кипело. Тело будто ломалось. Но это было знакомо. Я помнила ощущение – и знала, что оно не враг.
Я зарычала. Прыжок — и атаковала. Как буря. Резко. Жестко. На инстинктах. Меч влево — он блокирует — я подбиваю подколенный сустав, разворот — хлыст — свист! — и в грудь. Жжение вспыхнуло, вырвалось наружу. Мир замедлился.