Ри-Ри распахнула глаза. В них виднелся настоящий ужас и…мольба. Я никогда не видела на ее лице такого выражения. И это вызвало внутри…бурю. Военный, я видела, приготовился исполнить задуманное. Ри… Грудь обожгло – гневом, яростью… И чем-то еще. Чем-то мне незнакомым, но столь мощным, что…
Внезапно стало тихо. Не уже почти привычная тягучесть воздуха – а…чистый ноль. Замерло все – бег воды в палисаднике с венсианскими розами, клубы дыма от взрывов…
Время не просто замедлилось. Оно остановилось. Для всех…Кроме меня.
— Подойти?... – мой голос дрожал. – Хорошо…
Я сделала два шага к замершему уроду и застывшей подруге. На ее щеке блестели дорожки от слез. Протянула руку – и вырвала бластер из цепких пальцев военного. Отпрыгнула и направила на него…
И мир вернулся в норму.
— Ткрзчаыпм?! – воскликнул захватчик. Наверное, с его родного языка это переводилось как «Какого ****?!»
Он оттолкнул Ри-Ри и двинулся на меня. Я крепко сжала оружие.
«Убивай сразу»
— Рфвасцкз фвс фцвые ввпдддааап! – прорычал военный, наступая.
Я сделала два шага назад – и уперлась спиной в широкий ствол фасилийской ивы. Все тело дрожало. Он протянул руку…
И я выстрелила. Яркий, ржавый луч прорезал пространство и…и его грудную клетку.
Он упал. Ри-Ри вскрикнула, зажимая рот рукой. А я…
А я потеряла сознание.
Глава 8 (часть 1)
Кабинет ректора Эдана Стевроса. АПТУ. Тцана. Ртар.
Размытые на фоне голоса раздражали. В своей черноте и тишине я видела давно забытые картинки: вот мы со старшими ребятами сбежали из-под надзора Мадам в столовку – и до утра готовили нормальную еду, чтобы малышня поела что-то адекватнее, чем синтетические пюре из переработанной пищи. Вот я безуспешно пыталась сдать межкультурные коммуникации в восьмом классе – Мадам злилась, а остальные аккуратно старались подсказывать, чтобы меня не лишили питания и не выпороли. Вот я вне ведома старших на астероиде отправляю документы в единственное возможное для меня место дальнейшей учебы – в Академию Поддержки Транспортных Узлов. Вот получаю результаты. Транспортный шаттл забирает меня с астероида. Мы знакомимся с Ри-Ри и Реном. Мы ходим на лекции… Кастор Игнем впервые появляется на нашем потоке…
У него глубокие темные глаза. Как открытый космос… Темные? Но он же…
— Ее пульс в норме, скоро очнется, — это, кажется, саний Сле-Хаа?
— Атака отражена, но вряд ли это была первая и сразу последняя попытка, — а это…ректор Стеврос?
— Наши сканеры настроены на их частоту. Межзвездный флот контролирует ситуацию, — этот голос я прежде не слышала.
— Тета-излучение неактивно, — а этот…этот голос я знаю слишком хорошо. – Марина…Мара, ты уже пришла в себя. Здесь безопасно, открой глаза.
Мара… Откуда он…Ах, да. Я же сама попросила… Странно. Почему я разрешила ему называть меня так?...
Теплая ладонь касается моего плеча. Не настойчиво, мягко. Бережно. А я думала, кастодии – это существа без…без чего?...
Я медленно открыла глаза. Мир вокруг кружился – пластиковый потолок был мне незнаком. Я моргнула. Предметы снова начали обретать форму. И… на меня тут же уставились пять глаз полупрозрачного сания Сле-Хаа.
— Сосчитай от ста до нуля. Скажи, видишь ли ты это? Что я держу в руке? Как меня зовут?
— Сто, девяносто девять, девяносто восемь… и дальше по накатанной. В руке у вас сфера Эпра, используется для определения нарушений сердечных ритмов наибольшего количества разумных рас нашей Галактики. Ну что, я заработала зачет автоматом, саний Сле-Хаа? – я приподняла голову.
Саний слегка нахмурился – у хмурлосов так себе с юмором. Зато саний Грхар, который стоял за его спиной, хмыкнул:
— Шутит. Значит, все с ней в порядке, — на его лице я заметила парочку свежих шрамов, оставленных, видимо, плазменными мечами. Да уж… даже против Андромеды, видимо, несостоявшиеся заключенные лучше, чем местные верберы…
— Это была просто перегрузка тета-энергией, — приятный голос. – Ее здоровью сложно будет навредить, пока она – ядро.
Я повернула голову – Кастор Игнем сидел рядом с моей…хм, импровизированной больничной койкой. Его ладонь все еще покоилась на моем плече – от нее исходило приятное тепло. Глаза инитийца вновь были обычного цвета, никаких красных всполохов не наблюдалось. Но атмосфера в комнате доказывала – то, что инитиец – кастодий, знаю не только я. Несмотря на небольшие размеры комнаты – рядом с ним оставалось уважительное пространство.