— Да она же весь Ртар стереть может… Просто потому, что у нее настроение будет плохое… — пробормотал саний Сле-Хаа.
И они продолжили спорить. В их разговоре не принимала участие только я – и саний Грхар. Он стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. По лицу видела – размышляет.
— Коллеги! – вдруг позвал он. – Эй!
Все – и даже Кастор – замолчали. Думаю, от удивления – как какой-то преподаватель может так неуважительно обращаться к канцлеру и вышестоящим чинам. И к кастодию… Хотя не уверена, что Кастора это волновало. Саний тем временем продолжил:
— Уперлись, как заратуры. Есть же и третий вариант! Не надо ее ни на какой К-Санте. Но и здесь оставлять опасно. Игнем…кхм…а, глитч его разорви, без понятия, как к вам, кастодиям, обращаться…
— Вы можете обращаться, как угодно, — слегка улыбнулся парень. В его глазах мелькнуло уважение к Грхару.
— Не суть. Канцлер дело сказал – ты же кастодий. Значит, сможешь ее обучить? В конце концов, тут как бы война началась, если вы не заметили. А делите девочку, как ядерный двигатель на аукционе. Отвези ее на какой-нибудь астероид поблизости, чтоб если что – и нам подсобить, и научить всяким твоим кастодийским штукам. Получится – круто. Не получится – всегда успеешь ядро это на свой К-Санте забрать. И ведь войны между галактиками, насколько я историю помню, ваш какой-то там вселенский баланс нарушают. Все равно возвращаться… Так чего улетать-то тогда. Да и самой Марине, думаю, так лучше будет. Вот, я все сказал.
После его слов все присутствующие, включая голограмму канцлера, посмотрели на меня. А я внутренне сжалась. Пока они спорили, было ощущение, будто…это все не обо мне. А теперь…
— Что думаешь? – обратился ко мне Кастор. – Готова к интенсивному обучению на близлежащем астероиде? Это опаснее, чем если на К-Санте… Но так все будут в выигрыше.
Я молчала. Канцлер поджал губы – по его лицу стало невозможно прочитать, о чем он думает, но… Кажется, и ему эта мысль пришлась по душе.
— Ну, я к астероидам привыкла… — начала я осторожно. И почему-то добавила: — Только как мне сессию сдавать тогда? Она же скоро…
Грхар рассмеялся.
— Выдадим тебе в дополнение к этому кастодийскому спецкурсу заданий.
— Тогда… разве у меня есть выбор? – ответила я.
Кастор усмехнулся. По этой усмешке стало понятно – выбора у меня в принципе не было.
Глава 8 (часть 2)
***
Ртар. Тцана. АПТУ. Коридоры общежития женского блока.
Коридоры встретили меня запахом горелого пластика и едва уловимой горечью расплавленного металла. Над обугленными стенами копошились техники в защитных костюмах — кто-то латал пробоины, кто-то таскал новые панели, кто-то снимал обгоревшие элементы с потолка. Где-то вдали слышались приглушенные команды и треск сварочных аппаратов.
Я шла медленно, разглядывая каждую трещину, каждую вмятину на стенах, каждую полоску копоти. Кастор сказал, что отбытие через два часа – ему нужно было убедиться, что путь чист, и за нами не будет слежки. Поэтому я «отпросилась» — собрать вещи (хотя какие, к черной дыре, вещи?) и проведать друзей.
Когда я сюда прилетела на транспортном шаттле три года назад — даже представить не могла, что однажды буду ходить по этим коридорам, чувствуя, как они дышат болью. Что Академия, некогда казавшаяся вечной, может треснуть под ударами войны. Что привычный мир — лекции, практики, проверки ИскИнов — обернется боем за выживание.
«Так, Мара, отставить! Да, это страшно. Но мы это исправим! Кастор не зря будет учить тебя. И если этот гребаный источник энергии хоть чего-то стоит – мы вышвырнем Андромеду на задворки Вселенной!»
Завидев знакомый поворот, я приложила руку к идентификационной панели на стене. Двери моей капсулы бесшумно расступились, впуская хозяйку. Странно, но ни моей, ни капсуле Ри-Ри совсем не досталось от взрывов. Но все-таки… Прямо у самого входа виднелись расчерченные лазерами линии. Здесь стреляли.
— Солнце, я дома!
— Привет, Марина, — мягко прошелестел ИскИн. – Занятия отменены, в АПТУ неучебная тревога.
— Да знаю я… Представляешь, тревога-то...из-за меня.
— Не переживай, я уверен, все не так страшно – и все можно исправить, — протоколы интеллектуального помощника запрещали ему говорить пользователям, что вокруг полный кошмар.
— Ты не прав, все как раз именно «так страшно», — возразила я. – Но исправлять мы будем. Слушай, Солнце… — мне в голову внезапно пришла идея. — Ты же не против, если я немного покопаюсь у тебя в мозгах?