— Мой максимум – это искривление времени в сторону замедления. Фишка измененного генома. Но ты можешь куда больше, — проговорил он. Я не смотрела ему в лицо – почему-то не хотелось видеть горящих красным глаз. – В целом, любой кастодий может то же самое – одним усилием воли замедлить – или пустить время течь быстрее. Но повернуть вспять, сломать линию – нет. А вот ты…вполне. На К-Санте нас учат управляться с этим с помощью контроля и сохранения спокойствия. Но тебя заставлять медитировать посреди разрушающегося пространства я не буду.
— Даже странно, чего это вдруг, — съязвила я.
— Не смогу долго поддерживать такое – для этого нужно куда больше сил, чем у меня есть. Да и таким запасом времени мы не обладаем. По моим подсчетам, Андромеда уже на полпути обратно – и с подкреплением, — сказал парень, прекращая воздействие тета-излучения на кратер.
— Ну и как тогда действовать?
Кастор замолчал. Я все-таки подняла глаза и посмотрела в его лицо. В голове замельтешили размышления прошлой ночи… Я приказала им заткнуться. Какая мне разница, что с ним будет? Кастодии – не живут. Они просто инструменты. Просто…
— Можно попробовать снова спровоцировать активацию ядра. Но в более управляемом формате. В прошлый раз сработало болезненное воспоминание. Не уверен, что снова выйдет с тем же самым. Может, стоит найти что-то подобное? Я не хочу, чтобы ты переживала, но если это самый действенный метод…
Да, тебе же должно быть все равно на мои чувства. Важно – получить результат. Инструмент…
Он еще что-то говорил. Губы двигались – а я смотрела на эту несгибаемую фигуру, на меч в его руках, на поблескивающие от переливов защитного купола астероида темные волосы… Не живой? Просто существующий? Оболочка, поддерживающая порядок?
Какая же это чушь. Он же стоит здесь. Он пытается помочь. Ведь мог же убить меня сразу! Но не сделал этого. Инструмент?... Я не могу воспринимать его так. Не могу. Не хочу.
То, что он обязан будет исчезнуть – несправедливо. Разве этот факт – не нарушит порядок Вселенной? Ведь он… Он уже многое значит. И для нее. И для живущих здесь. Он же чертов святой рыцарь!
Я почувствовала знакомое покалывание в груди. Ядро – причина всего происходящего. Да-да, я знаю это чувство. И…
Я закрыла глаза. То состояние, что я испытала прошлой ночью, вспыхнуло с новой силой. Несправедливость. Я представила, как Андромеда снова нападет. Как такой же военный вновь прижмет дуло к виску Ри-Ри. Как остывает прошитое бластером тело Рена. Как плачут Листа и Кай, понимая, что я больше не вернусь. И как… Исчезает, растворяется в воздухе Кастор.
Нет. Это нечестно! Я против!
Внутри разгоралось. А я… сжала зубы.
«Даже не смей. Раз ты живешь во мне – так слушай хозяйку!» — приказала я тета-энергии, что пыталась прорваться сквозь грудную клетку. Если эта война началась из-за меня… Мне же ее и заканчивать. А раз для этого надо научиться заглушать это ломающее мир ощущение… Что же. Я справлюсь.
Ядро противилось. Я представила, будто оно похоже на яркий огненный шар – почему-то именно эту картинку услужливо подкинуло мне подсознание. И этот огненный шар… Надо сдержать. Я мысленно соорудила вокруг него мощную, толстую, металлическую сферу. Не вырвешься.
Но ядру было все равно на мои слабые попытки. Оно рвалось, будто не соглашалось с тем, что я сопротивляюсь этой несправедливости Вселенной. Будто оно считало, что нападения, смерти, вычеркивание Кастора из самой летописи галактик – это правильно.
— Мара… — прорвался ко мне глухой голос парня.
Мара… Так обращались ко мне только самые близкие. Даже друзья, что остались на Ртаре, даже им я не называла эту форму. А ему – назвала. И теперь…
— Мара, — вновь позвал он.
Я с усилием открыла глаза.
Вокруг полыхало красное марево, идущее изнутри меня. Оно окутало площадку, кратер – и, кажется, простиралось куда дальше того, что можно увидеть невооруженным взглядом. Кастор двигался медленно – даже на кастодия подействовал этот безумный поток.
Я должна взять себя в руки. Глубокий вдох…
Не помогало. Но я не сдаюсь так просто!
Вновь посмотрела на Кастора. Выдохнула… Сердцебиение стало замедляться.
«Прекращай», — приказала я ядру.
Инитиец сделал очень плавный, медленный шаг ко мне. Ему это давалось с трудом, но у него получалось. Вокруг вырастали скалы, из сердца площадки медленно показалась вода, над головой на скорости света пронеслась птица – летевшая не вперед, а назад. Купол затрещал, но так, словно аудиозапись покорежили.
А я… Снова глубоко вдохнула. Белая сфера. Темный космос. Тишина. Спокойнее…