Я задумчиво посмотрела на инитийца. Лететь долго, а чем еще заняться?
— Ну, расскажи про К-Санте! – решила я.
— Это планета, — ответил Кастор.
— Это не рассказ, — надулась я. – Чему там учат? Или… Как вы там живете? Про то, что рядом мертвая звезда – это я знаю. Лекцию про излучение мне не надо! – тут же остановила его я, чувствуя, что сейчас будет ворох полезной информации – и едва ли крупица интересной.
— Мы… Я говорил, нас доставляют на капсулах. Неважна Галактика, планета… Важно лишь, что Вселенная решила, что конкретно это тело сможет выдержать вес погибшей Эсперэль.
— Эсперэль?
— Да, так называлась звезда, которая взорвалась. Это к ней близко находится К-Санте. Наименование известно только кастодиям – оно вбито в Кодекс.
— А расскажи про Кодекс? – попросила я.
Кастор коротко взглянул на мое лицо, отвлекшись от управления. Как будто решал, стою ли я того, чтобы доверять мне подобное.
— Кодекс… Это свод правил и законов, которым подчиняются все кастодии. Даже если нам отобьет память в сражении – все равно будем помнить его строки. Он небольшой, вроде списка заповедей Ортариана…
— Список заповедей Ортариана занимает шесть томов, — фыркнула я. – Вас заставляют учить столько же?
Кастор слегка улыбнулся. Еще до того, как оказалось, что я – пристанище какой-то там нестабильной энергии, он – рыцарь с К-Санте, а Андромеда в очередной раз решила поработать Объединенную Галактику, я думала, что у инитийца искренняя улыбка. До того, как узнала, что кастодии – не чувствуют, я считала, что он или издевается, или радуется, или… А вот сейчас – сейчас как этот жест расценивать? Как попытку вписаться в эмпатические нормы?
— Нет, конечно. Да и не заставляют… просто будущий рыцарь Пути априори выучит это. Там немного. Хочешь услышать?
А точно ли хочу?...
Мы уже взмыли над астероидом и сейчас просто летели вперед. Хотя… Что значит «вперед» в открытом космосе? Прямо? Вверх? А вверх – это куда?
Я видела, как Кастор сверяется с навигационными картами. Видела отметки на них – и прекрасно понимала, как строится маршрут. Мне до такого еще далеко… Самостоятельно в открытый космос я еще не выходила. Взгляд скользнул по его рукам, лежащим на штурвале. Я представила, как держу его сама – так же уверенно, так же спокойно контролируя полет… Может, когда-нибудь попрошу его – научить, помочь…
Хотя… будет ли у меня возможность? Как только проблема решится, как только его миссия будет выполнена, он же…
— Да, хочу, — твердо ответила я. Вдруг где-то в этом Кодексе есть…
— Хорошо… — Кастор по-прежнему ровно вел капсулу. Только тон у него изменился – стал глубже. Я — не живой. Я структура. Последняя стена. Инструмент равновесия. Кастодий не лжет. Не чувствует. Не прощает. Не подчиняется. Не управляет. Кастодий не выбирает сторону. Он выбирает баланс. Где есть угроза равновесия – там должен быть рыцарь. Где есть свет — он не станет тенью. Где есть тьма — он не станет светом. Кастодий не любит. Кастодий не помнит. Кастодий не живет. Он служит. Он наблюдает. Он исчезает. До следующего нарушения порядка. Все, что есть у рыцаря, принявшего Путь – его миссия. Все остальное не имеет значения… Держись, мы прыгаем.
Он не дал мне обдумать строки из Кодекса – мы тут же рванули в гиперпространство. Меня вновь потянуло во все стороны сразу – но переносить это было не так тяжело, как то, что сказал Кастор. Не живет, не любит, не помнит. Наблюдает, служит, исчезает. До…
Внутри что-то вспыхнуло – и сразу погасло. То есть… Или я неверно поняла? Я ведь – нарушение баланса, так?
Полосы света по бокам капсулы резко оборвались – мы вышли из гиперпространства. На панели появились обозначения.
— Где мы?
— Сектор Хишмар. Здесь тише всего – отсюда уже доберемся до Ртара, — ответил Кастор. – Можешь отстегиваться, пока никаких нестабильностей не ожидается.
— Хорошо… — пробормотала я, отстегивая ремни и все еще думая о пришедшей мне идее. – Кас… А ведь… — я не знала, как спросить. Хотя, он же все равно… И лгать он тоже не может. – А ведь выходит, что твое нарушение баланса – это я?