Захотелось… Этого слова не должно быть в его лексиконе. Его вырезал жар К-Санте, его выжег Путь. Но… Он дотронулся до ее щеки. И этот жест — сломал его изнутри. Потому что это прикосновение... Его нет в протоколе. Его нет в миссии. Оно не ведет ни к чему – а любое его действие должно приносить результат…
Но оно было столь желаемым, будто его сердце остановится, если он не коснется ее. Внутри все точно взорвалось, перевернулось, поднялся ураган неизведанных прежде...чувств? Но их не может, не должно быть!.. Спокойствие святого рыцаря испарилось, стоило дотронуться до нежной кожи девушки.
Он отдернул руку. Испугался? Нет. Но стало... так, как не должно быть.
— Кастодий не чувствует, — произнес он. Кому? Себе? Ей? — Но, видимо… где-то внутри себя… я все еще способен.
Он не успел осознать собственных слов. Зато она…
— Да пошло оно все, — выдохнула она, бросаясь к нему.
И в этот момент все внутри него сгорело. Кодекс. Равновесие. Покой.
Губы — жар. Контакт — взрыв. Ее дыхание — как удар в грудную клетку. Ее пальцы в его волосах, его руки на ее спине. Он прижал ее ближе – неосознанно, но так…правильно. Как тот, кто очень, очень долго ждал — и теперь не может остановиться. Словно он всю жизнь провел в клетке – и вот впервые увидел мир. И ему хотелось познать этот мир – полностью.
В этот момент он точно понял: не кодексы. Не равновесие. Не долг. Вот она — единственная истина.
Он даже не сразу понял, что дышит иначе. Что он вообще — дышит. Он посмотрел ей в глаза. И увидел в них тот же свет, который чувствовал внутри себя.
Что это были за ощущения? Что это…
— Кастодии не чувствуют, — выдохнул он. — Я не должен… чувствовать.
Он закрыл глаза. Но тепло от ее тела никуда не исчезло. Она рядом. С ним. Мир схлопнулся – и все, даже…даже миссия…стало куда менее важным, чем та, кто прижимался к его груди.
— Тогда почему… Почему я так не хочу тебя отпускать?
Он не стал ждать ответа – он и так его видел в этих огромных зеленых глазах. Наклонился. И поцеловал ее.
Сам. Движимый не долгом или миссией – а чувством.
Глава 10 (часть 2)
***
Ртар. Тцана. АПТУ. Ангары.
Корабль выровнялся. Посадка прошла на удивление мягко: мы приземлились ровно на то место, которое покинули около двух недель назад. Тот же ангар, те же старые шаттлы, те же серые стены, та же синекожая… стоп, а это тут откуда?
— Кас, готовься, — предупредила я. – Любая твоя кастодийская битва – фигня по сравнению с ней.
Парень хмыкнул, но не ответил. А я предупредила…
Стоило трапу раскрыться, как в капсулу влетела Ри-Ри. Даже не вошла. Влетела. В ее глазах было столько счастья, что оно почти материализовалось в виде сияния. Как Грхар ее сюда пустил?... А, ну да. Будет она спрашивать, конечно. Да и я уже успела рассказать, куда и как мы прилетаем…
— Ринка-а-а-а-а!!! — завизжала она и повисла у меня на шее, так, будто собиралась унести меня в космос на своих крыльях эмоций.
— Осторожно, я только что обратно собралась из молекул, — пробурчала я сдавленно, пытаясь не задохнуться в ее объятиях. Получалось средненько. И как только Рен ее терпит?
Ри отпустила меня. А потом точно так же кинулась на шею Кастору:
— Красноглааааазыыыыый! Ты вернул мне мою девочку!
Ошарашенный кастодий вытаращил свои адекватного в этот раз цвета глаза на меня. Видела: они просили помощи. Не дождется! Я злорадно ему улыбнулась. А ведь я предупреждала!
За синеволосой бестией в капсулу влез Рен. Ри, видимо, третьим глазом увидев своего парня, тут же отлипла от моего…от моего напарника. Тот судорожно вдохнул. Я усмехнулась.
— Привет, островок здравомыслия! – поприветствовала я друга, коротко, но крепко его обняв.
— Рад, что вы наконец-то вернулись, — ответил тот, с опаской косясь на Кастора. Рыцарь Пути молчал, лишь коротко кивнув технику. Ну да, кастодии всех пугают – кроме фасилиек, видимо… — Тут много новостей…
Я хотела спросить, каких, но Ри-Ри пресекла любые обсуждения. Она сделала от нас с Кастором полшага назад, сузила глаза, втянула воздух носом, как сыщик, у которого нюх на криминал, и выдала:
— Да вы целовались!
Я моргнула.
— Чего?
— Вы пахнете друг другом. Это либо тесная драка… либо поцелуй! – подруга изучающе взглянула на начавшую краснеть меня, удовлетворенно хмыкнула, и повернулась к Кастору, стоящему сзади, идеально спокойному, как обычно. Приценилась… И просияла. — Мать Вселенная!
Затем наклонилась к моему уху и жарко зашептала:
— Он смотрит на тебя как на самое дорогое в мире оружие. Ну или что там эти красноглазые любят… Вот! Короче – ты мне вечером все-все выложишь!