– Эндрю прав. Ты – тот, кто заставляет двигаться дальше, бороться несмотря ни на что. Ты хочешь светлого будущего для миллиардов человек. Только на тебя вся надежда.
– Тебе лучше?
– Немного. Я уже смирился. И боль ушла.
– Давай снимем шлем скафандра?
Артас кивнул, после чего я отстегнул его шлем и снял очки. То, что я увидел, выглядело крайне мерзко. На месте его глаз ничего не было, лишь две выгоревшие выемки.
– Что там? Всё плохо?
Усевшись рядом с ним, я продолжил беседу:
– Знаешь, если мы всё-таки сможем вернуться домой, тебе смогут вернуть зрение. Просто достанем тебе новые глаза.
– Правда?
– Да. Горько, конечно, осознавать, что твоя мечта увидеть всю эту красоту наяву, не исполнится. Её у тебя забрали. Вырвали. Прямо как твои глаза.
– Стоп… Что?...
В эту же секунду я схватил его и притянул к себе, применив удушающий приём. Парень стал сопротивляться, всячески извиваться, пытаясь высвободиться из захвата, но всё было безуспешно. Мой локоть всё плотнее давил на его шею, и я чувствовал, как уходит его жизнь. На последнем его издыхании я прошептал ему на ухо: «Прости меня, друг. Я борюсь за наше будущее». Ещё через секунду хватка ослабла, и тело Артаса поникло. Отпустив его, я попятился назад. «Это не я…, – говорил я сам себе. – Зачем…, зачем ты меня заставляешь?!» Слёзы текли сами собой. Это было уже осознанно, не случайность. Что же ты наделал, Уильям Брос?!
Нацепив шлем на мёртвого Артаса, я взял его и понёс в криокомнату, парочки там не оказалось. Положив тело в одну из камер, сзади я услышал шаги.
– Так-так-так… И что же мы тут забыли? – спросил Стью.
– А, это ты. Положил его отдохнуть, он потерял глаза. Видимо, кто-то не только запорол таймеры криосна, так ещё и очки.
– Меня ты тоже убьёшь?
– Что? В смысле – убьёшь? Тыы… Ты что?
– Что-то я не слышу искренности в твоём удивлении. Думаешь, я ничего не понял? Ну давай, Лиам, сознайся! Если не хочешь мне, то сознайся хотя бы сам себе. Посмотри, во что ты превратился! Что делает с тобой эта злополучная цель?! Ты… так одержим этой идеей, что мне уже кажется, что ты спасаешь не людей – пленников Земли. А только себя, своё эго, свою репутацию.
– Прекрати! Хватит!
– Знаешь, что будет с тобой дальше? Как совесть будет грызть тебя? Откусывать по маленькому кусочку?
– У тебя нет доказательств!
– А они мне и не нужны. Ты сам себя угробишь.
– Мне это приснилось! Мне сказали, что я должен быть один! Что есть только один билет! И он должен быть моим!
– Сон? Смешно... Ведь ты даже сейчас не понимаешь, что я – это иллюзия. Ты разве не помнишь, как убил меня перед беднягой Артасом?
– Убил? Ты стоишь передо мной, живой. Как ты можешь быть иллюзией?
– Твоё подсознание строит эти вымышленные картинки. А примерно десять минут назад, перед тем, как ты поднялся на смотровую площадку, что ты сделал? Ты исподтишка подкрался ко мне сзади и забил насмерть.
– Нет, НЕТ!!! Этого… не может… быть! – я схватился за голову. – Прочь из моей головы! Прочь из моей головы! Уходи, прошу тебя, уходи!
Прислонившись спиной к стене, я медленно сполз на пол. Этого не может быть. Я не хочу этого. «Нет! Нет, твою мать!» – с криком швырнул очки перед собой. Пора с этим кончать, надо идти дальше.
В командном пункте перед гигантским лобовым окном держась за руки стояли Маргарет и Эндрю.
– Ты вернулся, Лиам. Что случилось? На тебе лица нет.
– Просто плохой день.
Посудину внезапно сильно затрясло. Марго не устояла на ногах и рухнула на пол. Эндрю сразу же помог ей встать.
– Что происходит? – растерянно твердила девушка.
– Приближаемся к горизонту событий.
Свет становился всё ярче и ярче. Внезапно стало трескаться стекло и через секунду разлетелось на мелкие кусочки, по счастью, никого не зацепив, так как осколки летели, как в замедленной съемке, и все успели увернуться. Я продолжил свою речь:
– С самого момента моего пробуждения всё пошло наперекосяк. Сначала по моей вине погиб Гарольд, потом вы стали вспоминать все мои грехи.