Он зашел внутрь. Мороз щипал кожу лица. Он провел рукой в перчатке по стеллажу — чистый иней. Никаких следов уборки. Значит, тело здесь не было вовсе. Вся история с ремнем, с борьбой… Была ли она? Или и это — часть спектакля?
В то же мгновение он вышел, захлопнув дверь. Щелчок замка прозвучал уже иначе — как точка, поставленная в конце первого акта. Он сунул ключ в карман. Не как улику. Как трофей. Первый артефакт их странных, только что зародившихся отношений.
Дорога домой пролетела в тумане. В голове крутился калейдоскоп: ее спокойные серые глаза, монотонный голос, описывающий удушение… и эта ледяная, насмешливая пустота. Кто она?
В глубине играли смешанные чувства… Желание увидеть правду или продолжение в неведении.
Приехав домой. Он включил ноутбук в темноте кабинета. Синий экран осветил его лицо — уставшее, но с живым, горящим взглядом.
Первым делом — школьная база. Ханна Вайт. Адрес (уже неактуальный), родители: Джонатан и Эмили Вайт, юристы среднего звена. Скучно. Фото на пропуск. Он пристально вгляделся. Она смотрела прямо в камеру, будто он сам из прошлого.
Соцсети заброшены. В кинсте — 2 фото. Он увеличил каждое. Книга «Анна Каренина». И… картина. Мрачный экспрессионизм, клубы черной и красной краски. Интересный выбор для семнадцатилетней девочки. Но это все пыль в глаза…
Потом он перешел на страницу Лейлы Морган. И здесь был другой мир: взрыв цвета, селфи, вечеринки, солнце и куча бессвязных фото. Но внимание привлек не весь этот маскарад а последний пост.
Дата публикации четыре дня назад.
На фотографии был знакомый пляж. От чего в голове всплыл образ, весьма откровенный из моего прошлого… Сердце забилось сильнее ощутив знакомый привкус металла.
Уже в комментариях бушевал огонь: «Лейла, ты где?», «Отзовись!». Немного ниже — запись от матери, час назад: «Лейла не вернулась домой третью ночь. Люди, если видели — МОЛИМ, отзовитесь! Любая информация! ВАЖНО!!!»
Значит, исчезновение — факт. Ханна не соврала в главном. Она солгала в деталях. Где тело на самом деле? Или…
Он откинулся в кресле.
В груди клокотала странная смесь — ярость от того что Ханна вероятно знала нечто большее о нем и его прошлом, то что он так легко поверил ей и почти профессиональный восторг перед изяществом исполнения если она и вправду убила. Она заставила его, опытного манипулятора, стать пешкой. Это было оскорбительно. И чертовски восхитительно.
Он должен ответить. Не яростью, не угрозами. Ответом того же уровня. Нужно дать ей понять: «Я прошел твой тест. Я в игре. Теперь твой ход».
Идея пришла сама. Он открыл фото Лейлы с вечеринки. На заднем плане, в зеркале, — размытое отражение фотографа. Ничего уникального. Он сделал скриншот именно этого фрагмента — неясного, ни о чем не говорящего отражения.
Затем он вспомнил. В школьной базе был старый email Ханны: h.white@. Ученические ящики чистили после выпуска, но этот, наверняка, еще висел в системе. Призрак ее цифрового присутствия.
Он создал новый, анонимный ящик. Адрес отправителя: watcher.in.shadow@. Детская игра, но она задавала тон.
Письмо было пустым. Ни темы, ни текста. Только вложение — тот самый скриншот с размытым отражением. И подпись, которую он вывел прямо в названии файла: «the_reflection_does_not_match_reality.jpg». Отражение не соответствует действительности. Намек очевиден, но понять мог только тот кто вовлечен в эту игру.
На секунду замерев над кнопкой отправить, он отправил его. Письмо ушло в цифровую пустоту, на ящик, который, вероятно, уже не существовал. Это не имело значения. Ритуал имел значение. Он бросил камень в темный пруд ее планов, ожидая ответных кругов на воде.
Утром в учительской витало напряжение. Разговоры затихли, когда он вошел в помещение. Миссис Элберт, историчка, схватила его за рукав у кофейного автомата.
— Кристофер, вы слышали? Лейла Морган… Полиция уже в кабинете у директора.
Хладнокровие выработанное за годы не выдало ни капли напряжения в лице, но сердце предательски забилось чаще.
— Ужасно, — сказал он, и его голос сам собой обрел нужные тона — участие, легкую озабоченность. — Я в последний раз ее видел. В коридоре. Она… собиралась на какую-то вечеринку и по моему она была немного взволнованной...
— Бедная девочка… — миссис Элберт насторожилась, ее глаза округлились. — Мне никогда не нравились эти ее дружки с кем она общается!