— Женщина ку-ду-ку. Танцуй, — любезно «разрешил» мне масай.
Я почувствовала на себе взгляды присутствующих. Можно было бы, конечно, закидать масаев вопросами и попытаться пообщаться с поркупинами — наладить, так сказать, межпланетный контакт. Но что-то подсказывало мне, что собравшиеся в «Оазисе» люди, я, Фиби, Курт и мой наставник, находятся в паре секунд от выпущенных в нас острых игл. За все время своего пребывания на Масай-рок я ни разу не слышала, что поркупины ходили к людям в гости. Не хотелось бы создать прецедент с печальным исходом.
— Танцуй, Елена, — едва слышно произнес Тетл.
Курт медленно провел рукой перед виртбордом. Мелодия полилась из спрятанных в стенах и потолке микро-воспроизводителей. Казалось, все мы с облегчением выдохнули, убедившись, что музыка была принята аборигенами благосклонно. Однако Курт почему-то запустил трек под названием «Грозовое небо», томительную, тревожную мелодию, приготовленную Тетлом для тренировки.
Я развернула крылья и принялась танцевать. Пришлось, надо признаться, добавить в танец несколько новых элементов. Под взглядами темных выпуклых глаз поркупинов мне хотелось сжаться в комок, мелодия била по нервам: плечи непроизвольно опускались, я обнимала себя руками и, действуя интуитивно, несколькими минутами позже принялась изображать птицу… в беде.
Я видела репортаж об охоте на ку-ду-ку, когда гуглила информацию о браконьерах. Несчастные птицы пытались спрятаться от пуль. В целом, в минуту опасности их поведение было похоже на панику наших земных пташек. Это я и попыталась станцевать, сделав эмоции более человеческими. Они же сказали «женщина ку-ду-ку». Вот и выясним, развито ли у поркупин абстрактное мышление, способны ли они воспринять образ, переданный танцором.
Музыка стихла. Поркупины «хором» издали иглами скрежещущий звук, повернулись и вышли, сопровождаемые одним из масаев. В зале остался Семе. Он невозмутимо прошел к столику, сел и вопросительно поглядел на Курта. Гибридник принес ему пакетик с картошкой и сел напротив.
Со стола я практически сползла. Ныли мышцы, но больше всего болела спина. Тетл молча сделал знак развернуться, стянул до пояса мое трико и принялся медленно и аккуратно отцеплять крылья от позвоночника. Мне было плевать, что все видят мою обнаженную спину — меня трясло. Я не могла расслабиться, и от этого процедура отсоединения бионервов получилась весьма болезненной.
Избавившись от крыльев, я натянула футболку и одним залпом выпила поднесенный Фиби стакан воды.
— Пс-с-т! Курт! — Фиби сердито позвала гибридника. Когда он подошел, девушка спросила: — Что он говорит? Что говорит Семе?
— Ничего, — Курт меланхолично пожал плечами.
— Немедленно узнай у него, что это вообще было! Поркупины что-то сказали?! Что они сказали?!
— А я и так знаю. Что им понравилось. Они же нас не убили, — резонно заметил гибридник.
Фиби возмущенно потрясла перед его носом кулачком и велела как следует расспросить масая, а Курт хмыкнул и вернулся за столик к Семе. Оба приятеля, киборг и Хранитель, принялись таскать фри из пакетика и смотреть трансляцию шоу с орбитальной станции. На экране вирдборда вышедшие в четверть финала участницы отбора с застывшими улыбками грациозно ходили по сцене в разноцветных крыльях. Меня опять передернуло.
— Спокойно, Елена, — сказал Тетл.
— Меня сейчас стошнит, — простонала я, натягивая трико.
— Идем к тебе.
Мы перешли в мою комнату, оставив Фиби разбираться с Куртом и Семе.
— Это был выброс адреналина, — подав стакан воды, сказал каалаханец. — Выпей, подыши. Просто дыши. Вот так, хорошо. Воспринимай это как тренинг. В отличие от меня поркупины даже не взяли за него оплату, — Тетл улыбнулся, и я порадовалась тому, что на сей раз это была нормальная человеческая улыбка, а не ледяной оскал акулы.
— Что ты попросил у «Лилии»? В качестве оплаты, — спросила я напрямую.
До сих пор не решалась задать инструктору вопрос о его личном интересе. Но он, разумеется, присутствовал, этот интерес. И, немного узнав Тетла, я подозревала, что это было нечто незаурядное: большая политика или бизнес, а может, месть, холодная, как взгляд этого человека.
Тетл задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла. И все же ответил:
— Твое первое задание и есть моя плата. Совершенно несопоставимая с тем, что я отдаю и чем рискую. Я очень щедр, как видишь: передаю тебе практически сакральные знания той сферы, где нет места чужим, а сам даже не уверен, что ты справишься.
Я пожала плечами:
— Значит, ты очень заинтересован.
— Верно, — Тетл снисходительно кивнул.
— Неужели никто другой не мог бы взяться за твое дело? У тебя есть деньги, власть. Почему «Лилия»?
— Поймешь, когда справишься. ЕСЛИ справишься.
Да уж, конструктивный разговор получился.
В комнату заглянула Фиби. Заговорила возбужденно, сверкая глазами. Вот кому не стресс, а приключение. Таинственный учитель-отшельник взращивает в ученице позитивную отрешенность? Весь мир — иллюзия, а мы в нем в игры играем?
— Курт был прав! Семе подтвердил, что поркупинам действительно понравилось. Он это… как его… подключен к их коллективному сознанию. Они ведь узнали как-то, что ты будешь танцевать в крыльях! Их никто не предупреждал! Понимаешь, Елена? Никто не знал, что ты будешь репетировать в пабе! Мой учитель говорит, аборигены по-другому воспринимают время. У них нет понятий прошлого, настоящего и будущего, лишь спираль событий и их причинно-следственных связей. Мы это видели собственными глазами! Здорово, правда? — Фиби сияла.
— Все это замечательно, — сказала я устало. — Но меня больше волнует вопрос, вернутся ли поркупины. Если они все знают заранее, то и о дальнейших репетициях будут предупреждены. А меня, знаешь ли, больше беспокоят не причинно-следственные связи, а мой душевный покой.
— Зато у нас есть вот что! — Фиби «вынула» из комфона и подняла пальчиком в воздух двухмерное фото. — Голо сделать не получилось, у меня не было доступа к настройкам, зато четкость хорошая.
Эврианка умудрилась сфотографировать тот момент, когда Курт с поклоном подошел к гостям и оказался в шаге от самого воинственно выглядевшего поркупина. Выражение лица у гибридника было спокойным и любезным. Выглядело все так, будто иглоголовые каждый день ходили к нему на ланч.
— Семе сказал, мы можем это использовать! — восторженно проговорила Фиби. — Поркупинам все равно, они не понимают, что такое фото. Разместим снимок в самых известных журналах для рестораторов! И вообще везде разместим! Завирусуем им всю Сеть! Гастропаб «Оазис» Курта Острано — единственный ресторан, облюбованный знаменитыми поркупинами, самыми известными в Кластере разумными существами под охраной Межпланетной Экологической Организации! Пусть теперь Гидакли только посмеет что-то вякнуть!
Глава 23
Глеб
— Добро пожаловать на шоу! Это первый вечер, когда на сцене встречаются наши холостяки и конкурсантки! Аплодисменты! ОНИ ИДУТ К ВАМ! СВОБОДНЫЕ МУЖЧИНЫ! — объявил ведущий.
Зал взорвался овациями, когда мы, впятером, появились на сцене. Луи, разумеется, спланировал с подвесной платформы. Бионик выплыл из облака тумана. Его искусственные конечности, оформленные в стиле кибер-тру, отражали свет рамп. Джей появился в традиционном индейском наряде.
На фоне каалаханца, бионика и анимана мы с пятым парнем, курсантом академии (бедняга, руководство устроило ему сюрприз: о своем участии в конкурсе он узнал только вчера), смотрелись весьма обыденно и бледно. Я был в обычном костюме, он в форме.
Судя по позе, юноша совсем приуныл. Мы переглянулись… и я с ужасом узнал в несчастном Дерека Модести, с некоторых пор (а точнее, с женитьбы кузена Кирилла) — моего дальнего родича. Мы с Эриком и Дереком неплохо сдружились. Близнецы здорово развлекали меня, когда приходилось навещать семью кузена, и сглаживали неловкость. Да, я был влюблен в невесту Кира. Когда-то. Давно. С тех пор все изменилось. Я счастлив за брата, особенно теперь, когда он стал отцом(*).