Солнце нависло над парком, коснулось крон тополей. Повеяло свежестью. «Хронос» медленно гас в такт уходящему дню. Его плоскости и конусы бледнели, а антенны разворачивались параболами вверх. Небесная сфера с тусклыми звёздочками дрожала, как в кромке возмущённой воды. Потом резко приблизилась и раскинулась россыпью встревоженных светлячков! Походило на то, как будто всё тот же могущественный художник-футурист, взмахнул на ночь глядя своей кистью, оставив на небе след красок, брызги и незавершённые контуры чего-то необъятного. И всё это не просто так, а с одной-единственной целью: чтобы всяк смотрящий на небеса имел возможность фантазировать, лепить из мерцающей звёздной материи что-то своё! Несбыточное, загадочное, таинственное... А может, наоборот, повседневное и такое домашнее.
Димка выдохнул.
- Млечный путь...
- Ага, – кивнул Ярик, ковыряясь в ухе. – Самый что ни на есть настоящий!
Светка огрела по рукам. Усмехнулась:
- Перепонные барабанки проткнёшь!
Димка не обратил внимания на каламбур, придуманный девочкой.
- Но отчего он такой яркий?!
- Просто «Хронос» добавил в видимый спектр волны радиочастот. Получилась, своего рода, «подсветка».
- Светка-подсветка! – отшутился Ярик, поскорее отбегая на безопасное расстояние.
Димка оглянулся на готовящийся ко сну Снежинск.
- Ребята, мне правда очень здорово с вами, но уже поздно, а дома и без того от папы влетит...
Юрка отвернулся к небесам.
- Без спросу слинял? – спросил Егорка, с почтением смотря на друга.
Димка кивнул.
- Давай мы тебя проводим? – предложила Светка, а Иринка утвердительно кивнула, тиская мурчащего Разбойника.
- Даже не знаю... – Димка искренне оглядел ребят. – А вам самим не влетит, что допоздна пропадаете?
Вадик махнул рукой: мол, это ещё никого не останавливало.
- А куда ты собираешься его провожать? – серьёзно спросил Юрка, обращаясь к Светке.
- Домой, куда же ещё!
Юрка как-то странно повёл плечом.
- До дома, говоришь... Ну что ж, тогда идём.
Димке не понравился Юркин тон, однако с расспросами он не полез – нужно было спешить.
- Если честно, я до последнего надеялся, что это игра, – Вадик смотрел на развалины домика, на покосившуюся крышу с провалом чердака, на полуразрушенный сарай в лебеде и чесал макушку.
- И чего теперь делать? – спросил Егорка, расшнуровывая кеды. – Не будет же Димка в этих руинах ночевать...
Все уставились на Димку.
Светка сочувственно взяла за руку.
- Дим, не переживай, мы обязательно что-нибудь придумаем. Вадик, ведь правда? – Однако в глазах девочки отражалась иное: она не хотела, чтобы Вадик что-то придумывал.
Вадик промолчал.
Димку обуревали противоречивые чувства: вроде бы логично испугаться, ведь он оказался без родителей в будущем, на расстоянии ста пятидесяти лет от дома, который теперь разрушен, а как вернуться обратно – никто не знает. По крайней мере сейчас. Однако за ширмой восторженных чувств опасность отошла на второй план, сделалась не столь значимой, хотя на деле оставалась, реальной, материальной, существенной. Но с другой стороны, в Снежинске теперь были новые друзья, расставаться с которыми ох как не хотелось, потому что вероятность повторной встречи – ничтожно мала. Практически невозможна. А от того Димка не знал, как быть, что говорить, чего желать, в первую очередь. Он окончательно запутался в чувствах, а судьба не собиралась просто так выдавать подсказки на все имеющиеся вопросы.
Внезапно Разбойник зашипел, вырвался из Иринкиных рук и пулей полетел в сторону парка.
- Разбойник, стой! – крикнул Димка и, недолго думая, кинулся вслед за убегающим котом.
- Димка, осторожно, там ограда острая! – предупредила Светка, но Димка не слушал.
Он кубарем скатился под откос, преодолел разросшийся кустарник и со всего разбега налетел на заборчик. Из глаз посыпались искры, дыхание сбилось, пространство закрутилось.
Димка кое-как разобрался в отбитых конечностях, поднялся, принялся ксыкать.
Внезапно он понял, что сделалось темнее. Оглянулся.
Шпиль «Хроноса» пропал. Дорога была пустынной. В окнах его нового дома горел свет.
- Нет... – Димка помотал пудовой головой, кинулся обратно, но, самым непостижимым образом, снова наткнулся на забор, словно находился с другой стороны, внутри окружности парка, откуда и начал путь!
Мысли окончательно запутались.
- Светка! – кричал Димка, преодолевая очередное препятствие, попутно, в душе, страшась одного: он никогда больше не увидит ребят из будущего! – Иринка! Вадик!.. Где вы?!
Он выскочил на проезжую часть, позабыв про боль в босых ступнях – Ярик так и не успел вернуть кеды. Принялся озираться по сторонам, но тщетно. Ребят нигде не было, как не было «Хроноса», Снежинска, светлого будущего... Им даже не пахло. Смердело болотной тиной, вокруг раскинулась Нижняя Топь.
Димка беззвучно взвыл, что есть мочи закусил нижнюю губу. Принялся скакать по суглинку, сбивая пятки в кровь. Странно, но такого отчаяния он ещё не испытывал. Даже когда разбился Олег. А от того на душе становилось ещё больше не по себе.
В кустах, у обочины, что-то прошуршало.
Димка замер.
- Иринка? – Он не знал, почему подумал о крохе. Наверное, потому что звук был тихим, еле уловимым, как будто в ночи дрожит испуганная девочка.
Но это был Разбойник. Кот выбежал на дорогу, принюхался и скользнул в сторону дома.
Димка безвольно поплёлся следом.
Входная дверь была не заперта. В комнатах разило спиртным. Димка тщательно вытер ноги и прошёл в гостиную.
Холмин сидел в углу, у коробок с вещами, и держался обеими руками за голову.
- Папа? – Димка споткнулся об оброненную посреди комнаты бутылку. – Ты пил?
Холмин усмехнулся. С трудом сфокусировал взгляд на сыне. Прохрипел:
- Марш в комнату, засранец. И чтобы носу не высовывал, пока не разрешу.
Димка попятился, не понимая, свидетелем он чего только что стал.
ГЛАВА 12. НЕБЫВАЛЫЙ РАССВЕТ
- Тсс...
Подорогин открыл глаза и уставился в лицо Грешника; товарищ склонился над его лежбищем – как-то иначе больничную койку Подорогин не называл.
- Что случилось?
- Не задавай лишних вопросов, – Грешник выпрямился. – Идём. Я хочу тебе кое-что показать.
- Посреди ночи?
- Это не важно. Именно тут – не важно.
- Что ты опять такое несёшь? – Подорогин взглянул на часы: без четверти пять. – До утра нельзя было подождать?
Грешник мотнул головой, направляясь прочь из корабельного лазарета.
Подорогин, кряхтя, поднялся. Гравитация в один «же» всё ещё казалась непосильной ношей. А ведь когда-то он, невзирая на неё, носился по улице, играл в футбол, прыгал с трамплина... И никогда ещё вес собственного тела не казался столь обременительным. До недавнего времени. До часа «ч». До времени «x».
В центральном коридоре тускло мерцал свет. Лампы в кожухах над головой казались живыми организмами – некими симбионтами пауков и светлячков. О первых складывались аналогии с тщательно завёрнутыми коконами паутины, внутри которых переваривается будущая пища. О вторых – белый свет, колышущийся в такт спонтанным движениям: туда-сюда, вверх-вниз, вправо-влево... Дышала сквозняком вентиляция. Подмигивали сигнальные светодиоды на панелях в стенах. Не смотря ни на что, корабль оставался живым. Вот только Подорогин, как ни хотел, не мог сравнить своё нынешнее состояние с жизнью. Даже наблюдая пульсацию света, слыша шорохи и всхлипы...
«Всхлипы?»
Подорогин встал, как вкопанный; Грешник, видимо, почувствовал, обернулся.
- Мы – счастливчики. В смысле, легко отделались. Многих, даже если они выживут и вернутся на Землю, не узнают близкие.
- А ты веришь, что есть этот путь: путь назад? Разве может, пущенный по волнам кораблик приплыть к истокам реки?