Димка добрёл до окна и вновь вскарабкался на подоконник. От лика смерти не осталось ни следа, ни капельки – утекло сквозь щели в раме наружу, скатилось на землю, впиталось в грунт, ожидая в гости.
Он долго смотрел на темнеющее небо, размышляя о чём-то своём.
В конце концов, в голове возникли развалины этого самого домика, увиденные сутки назад.
Ещё не понимая до конца, что именно затеял, Димка поднялся на чердак.
Спустился сумрак, когда ему всё же удалось расшатать одну из дощечек, устилавших пол. Не зная, что спрятать, Димка просунул в щель единственную вещь, которую захватил с собой – планшет.
Потом он заделал тайник и спустился вниз.
Тогда Димка ещё и не представлял, что натворил...
ГЛАВА 15. ГИЕНА ОГНЕННАЯ
- Стоять!
Подорогин резко обернулся.
У внутренней двери шлюза стояли капитан, доктор, астрофизик и второй пилот.
- Я сказал ни с места! – повторил капитан, смотря мимо Подорогина. – Вы не понимаете, что такое делаете!
- Мы всего лишь хотим познать истину, – сипло проговорил Грешник. – От вашей правды – нас уже тошнит.
- Благодаря нашей правде мы все ещё живы... и в здравом рассудке, – капитан замер возле ничего не понимающего Подорогина. – Давайте пройдём на мостик и там всё обсудим.
Подорогин промычал что-то невнятное.
- Не слушай его, – сказал Грешник. – Если мы сейчас уйдём отсюда, она заварят дверь шлюза и никого даже близко не подпустят!
- Как же я был слеп, не сумев выявить потенциального зачинщика саботажа, – капитан вздохнул. – Во время полёта я позволял экипажу творить, что заблагорассудится, закрывал глаза на эти цепочки и бечевки на шеях, на исповедальню – наблюдал. И всё равно не смог.
- Так это была игра? – спросил Подорогин.
- Психологический тест, – вставил доктор. – Как поведёт себя сознание человека вдали от дома.
- Да, – подхватил капитан. – Ведь мы отправились на поиски других миров. А смысл в них, если человек сходит с ума, не успев покинуть пределов солнечной системы?
Подорогин облизал пересохшие губы.
- А почта? – хрипло спросил он, смотря в глаза капитану. – Письма действительно шли так долго?.. Или это тоже, своего рода, эксперимент? Потому никто и не дождался ответа!
Капитан напряг скулы.
- Это теория относительность, – подал голос астрофизик. – Релятивистское время. Мы не можем с этим ничего поделать, ведь...
- Вы не знаете и сотой части устройства Вселенной, – перебил Грешник. – А ещё играетесь с нею в игры.
- Согласен, – кивнул капитан. – И давайте не будем усугублять всего того, что уже есть. Вы ведь и сами представления не имеете, навстречу чему собираетесь сделать шаг.
Подорогин глянул на Грешника; тот блаженно улыбался на фоне бушующего за спиной пламени.
- Я, Иоанн... был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа... и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: Я есьм Альфа и Омега, Первый и Последний; то, что видишь, напиши в книгу...
Спиной Подорогин почувствовал, как капитан попятился.
- Я иду за истиной, – продолжил Грешник уже от себя. – Чтобы познать её и пересказать земным слепцам, дабы они не строили очередной Вавилон, потому что и он падёт, как только заново вылетит зверь.
По шлюзу пролетело робкое роптание.
- Ты не в своём уме, – шептал капитан, продолжая отступать в сторону внутренней переборки.
- Вовсе нет, – ответил Грешник. – Не в себе были все те, кто создали проект «Грань», те, кто запустили «Икар», те, кто обрекли дочерей и сыновей своих на бесконечное ожидание, – Грешник вздохнул. – Пока единственная надежда висит здесь, приколотая булавкой, как насекомое в музее естествознания, умами детей земли можно легко повелевать, выдавая желаемое за действительность. Вершить ложь, как правду, придумывая ересь, что способна вознести на небеса, минуя волю Творца. А теперь подумайте, в обход чему, проторена эта прямая тропа... Кого по ней ведут и чему навстречу...
Повисла гнетущая тишина; молчал даже капитан.
- Для того же, чтобы обрести истинное счастье и покой, – Грешник выждал паузу, – нужно совсем ничего. Крупица. Толика хлеба. Капля росы. Росток веры... Нужно покаяться в грехах, и тогда Он снова возьмёт нас под своё крыло. Ведь, какими бы гадкими и лицемерными мы ни были, мы по-прежнему Его дети. А родитель никогда не отвернётся от своего чада, ведь именно он в ответе за его неразумные поступки.
Подорогин пытался обмозговать услышанное, но его тут же сбил с мысли выкрик второго пилота:
- Грешник, брось! Иди внутрь, закрой эту чёртову дверь и давай потолкуем, без всей этой твоей мракобесии, о том, как нам выбираться из этой жопы!
Грешник отрицательно качнул головой.
- Вам нужен путь? Так вот он, смотрите...
Подорогин собирался что-то сказать, но снова не успел; Грешник медленно отлетел в сторону, а шлюзовую камеру озарил луч ослепительного света. Тени исчезли. Казалось, всё вокруг залило густое молоко. Но больно не было – зрительный нерв ничто не раздражало, – только немного не по себе, потому что исчезли ориентиры.
Хотя их и без того уже не было. Причём ещё до старта экспедиции. Так как душами людей на Земле завладели демоны. Не просто так, а ради корысти. С одной единственной целью: приблизить конец.
Подорогин сглотнул – впервые за всё время полёта, он искренне поверил Грешнику.
- Стой! – воскликнул капитан, но Подорогин не слушал; ноги двигались сами собой, а на душе было отчего-то так легко и непринуждённо, словно его оболванили лёгким наркотиком. Казалось, всё напрочь утратило смысл; остался только он сам и его вера, которая ещё никогда в этой жизни ни была столь крепка. Подорогин знал, что где-то там, за этой молочной пеленой его ждёт человек по имени Олег. Человек, который способен вернуть ему смысл жизни. Способен вернуть сына.
Грешник протянул руку.
Подорогин потянулся в ответ...
В голове лопнул стеклянный шар, окатив россыпью болезненных осколков. Подорогин закусил губу, осел на колени, ухватился обеими руками за саднящий затылок. Перед глазами всё плыло.
- Что вы делаете?! – послышался выкрик доктора. – Немедленно прекратите!
Подорогин кое-как обернулся.
Над ним застыл второй пилот с баллоном огнетушителя в руках. Дрожит. В глазах кристаллизовался истинный страх. Возможно, даже безумие. Губы что-то шепчут. Но не разобрать, что именно. Да это и не важно, и без того понятно, сколько эфемерных тварей в одночасье разлетелось по кораблю. Они гложут экипаж, не дают покоя, чинят нестерпимую душевную боль. А самое страшное заключается в том, что спастись ото всего этого невозможно – обратного пути нет. Шагнуть нужно вслед за Грешником. Тот, кто так и не решится сделать этого – навеки останется здесь, приколотым булавкой. Ну, или не навеки, а до тех пор, пока не утратится последняя капля рассудка.
- Опустите баллон, – сухо приказал астрофизик.
Второй пилот резко разжал пальцы. По шлюзу прокатился грохот падающего металла.
- Откуда у вас оружие? – спросил капитан, глядя на плазменный излучатель в руках одного из членов своего экипажа.
- За семнадцать с небольшим лет полёта можно собрать из корабельного хлама и не такое, уж поверьте, – невозмутимо ответил астрофизик, кивком головы отгоняя второго пилота назад. – Вы, двое – освободите шлюз и закройте за собой внутреннюю дверь. Не уверен, что эта штука тут работает, но если у меня не будет иного выбора, я нажму на курок. Не хотелось бы выставлять вас в роли лабораторных крыс...
- Вы пойдёте под трибунал! – грозно сказал капитан. – Вы понимаете, что такое творите?!
Астрофизик кивнул.
- Я понимаю одно: покинуть «Икар» можно только выйдя наружу. Оставаться здесь и пытаться что-то постичь и дальше – бессмысленно. Не для того всё затевалось, чтобы мы сидели в клетке и щебетали дивными голосами.
- Согласен, – неожиданно кивнул доктор. – Не возражаете, если я надену скафандр? – Он глянул на Грешника; тот покачал головой. – Просто мне так спокойнее.
Подорогин наблюдал диспут, пытаясь восстановить размеренный ход мыслей. Он как-то выпал из всего происходящего после подлого удара со спины. Требовалась передышка. Но события развивались с неимоверной быстротой, так что голова просто шла кругом.
- Вот, – доктор сорвал со стены аптечку первой помощи. – Приложите холодный компресс, должно помочь.
Подорогин кивнул.
- Поторопитесь, я считаю до трёх, – сказал астрофизик, глядя на оппонентов. – Потом у вас появится шанс ознакомиться с тем, насколько я сведущ в оружейном деле. Три...
Второй пилот попятился.
- Два...
Капитан негодующе стиснул зубы.
- Вы об этом пожалеете. Мы заварим шлюз! Попомните моё слово!
- Несомненно, – кивнул астрофизик, выходя на центр шлюза. – Один.
Второй пилот споткнулся об переборку; плюхнулся на зад и пополз спиной вперёд, не в силах оторвать взора от оружия.
- Вы сделали правильный выбор, – сказал Грешник, обращаясь к оставшимся в шлюзе. – Да, пока что вас всё ещё терзают сомнения, но это нормально. Выбить демонов из головы не так-то просто. Нужно время.
Астрофизик подождал пока за капитаном и вторым пилотом не закроется дверь, после чего выдохнул и обернулся.
- Всего лишь вакуумная горелка, – улыбнулся он, вертя в руках «оружие». – Никогда ещё не приходилось так откровенно блефовать. Похоже, все на этом корабле на грани.
- Это ещё мягко сказано, – согласился доктор, облачаясь в скафандр. – Подобного формата экспедиции нельзя было допускать изначально!
- Вы это о чём? – сипло спросил Подорогин.
- А вы не понимаете? – Доктор обвёл всех присутствующих пристальным взором. – Когда не во что верить, человек верит в собственное величие. Так уж мы устроены. Своего рода, палка о двух концах. Потому что то же самое можно сказать и о сверхуверенности: когда она достигает своего пика, человек перестаёт воспринимать страх.
- Но достаточно всего ростка сомнений, как крепость былых идеалов даёт трещину, – Грешник помолчал. – С таким внутренним миром, заражённым проказой ложных стереотипов, нельзя было отправляться на поиски истины. Вот, что явилось итогом. Полнейший крах. Тьма и боль.
Подорогин отбросил в сторону компресс.
- Надо идти, – сказал он, поднимаясь на ноги. – Эти так просто не отстанут.
Они переглянулись.
- Разве никто больше не наденет скафандр? – удивился доктор.
Его вопрос остался без ответа.
Грешник молча развернулся. Следом последовал Подорогин. За ним астрофизик, отбросив горелку. Доктор мялся дольше всех. Однако, в конце концов, и он поборол сомнения и сделал шаг навстречу неизвестности.
Свет больше не слепил. Он превратился в луч путеводного маяка, построенного на высокой скале. Повсюду клубились низкие облака, как взвесь от разбившихся о скалы волн. Даже внизу, под ногами! Но именно здесь они обретали земную твердь. Подорогин даже остановился и стукнул каблуком: сначала в пол силы, осторожно, потом всё сильнее и сильнее, словно собирался прорубить в пустоте дыру. Поверхность походила на кусок прозрачного ламината. Воздух ничем не пах, а температура не отличалась от температуры на борту «Икара». Гравитация тоже была прежней.
Подорогин невольно обернулся. Межпланетник висел в черноте, скорбно следя тёмными иллюминаторами за горсткой людей, отважившихся бросить вызов непознанному. Он знал, что никогда не увидит их, как был уверен в том, что и сам больше не полетит. Он достиг пункта своего назначения. Встал у последней черты, выполнил своё предназначение.
«Но вот только в чём именно оно заключалось?..»
Подорогин вновь зашагал, силясь не потерять из виду спину идущего впереди Грешника. Но не успел он совершить и двух шагов, как услышал крик доктора:
- Посмотрите! Что это такое? Ну же!..
Все синхронно обернулись.
Из мрака космоса на «Икар» что-то надвигалось. Громадное. Озаряемое алыми вспышками. Такое похожее на реликтового ящера, наделённого перепончатыми крыльями.
Подорогин, в страхе, попятился. Уткнулся спиной в недвижимого Грешника, да так и остался стоять, не в силах ни пошевелиться, ни что-либо сказать, ни просто вздохнуть. Обдало жаром. Нестерпимым. Адским. Всепоглощающим. Из глаз потекли слёзы. Запахло серой.
- Этого не может быть, – только и сумел выговорить астрофизик, после чего всё вокруг поглотил чудовищный рёв.
Казалось, где-то совсем рядом стартует космический корабль. Или воет на полных оборотах вышедшая из-под контроля турбина... Аналогий можно было выстроить сколько угодно, но они и рядом не стояли с тем, что слышали пригвожденные к месту люди – Подорогин мог в этом поклясться!
- Зверь вылетел на охоту, – сказал Грешник, когда вой немного поутих. – Идёмте, нам лучше не видеть этого.
- Не видеть чего? – спросил срывающимся голосом доктор.
- Кормежки, – Грешник зашагал на свет, словно знал, чем именно всё закончится.
Подорогин не мог заставить себя оторваться от светопреставления. Что-то размытое, огненное, извивающееся в языках пламени, кружило вокруг неподвижного челнока, который на протяжении семнадцать последних лет был для них родным домом. Домом, что вот-вот канет в раскалённой бездне.
- Там же остались люди, – прошептал астрофизик, оборачиваясь на Подорогина. – Нужно хотя бы попытаться их предупредить!
- Как? – спросил Подорогин, хотя и без того знал, что ни у кого из его спутников нет ответа на этот вопрос.
А огненная гиена продолжала носиться вокруг «Икара», то закручиваясь в спираль, то оседая языками умиротворённого пламени, то взметаясь неистовым торнадо.
- Похоже, это плазма, – заключил астрофизик. – Но я ещё никогда в жизни не видел, чтобы плазма так себя вела при нулевой гравитации. Она... Она...
- Словно наделена интеллектом, – подсказал Подорогин.
- Или ею кто-то управляет, – эхом отозвался астрофизик. – Или что-то...
- Но почему эта штука появилась только после того, как мы покинули корабль? – спросил доктор. – Случайность?
- Не думаю, – эхом отозвался Подорогин. – Нам нужно идти. Если кто и в силах вывести нас отсюда, так это Грешник. Не стоит упускать его из виду.
- Он же не в себе, – доктор, в сомнениях, покачал головой. – Вы только послушайте его.
- Да, может быть Грешник порою и несёт ахинею, но она стократ логичнее вашей долбаной физики, как бы парадоксально это ни прозвучало, – Подорогин демонстративно развернулся спиной к «Икару» и монстру. – Оставшиеся на борту уверовали в научный факт, и бездна пришла за ними, чтобы низвергнуть на самые низы. Вы же, хотя бы частично, доверились Грешнику, раз увязались за ним, – и случилось избавление. Коней не принято менять на переправе. Разве я не прав?.. И глумиться над чудом, тоже нехорошо.
Краем глаза Подорогин всё же заметил, как аномалия отклонилась в сторону. Затем пронеслась по дуге и ринулась в атаку.
Подорогин глянул через плечо.
Огненная струя, похожая на трезубец, поглотила «Икар» за считанные секунды. От межпланетника не осталось и следа. А «монстр», сделав страшное дело, ретиво нёсся обратно в непроглядную темень, оставляя за собой клубы удушливого дыма.