— Ну там по разному у всех! — загадочно замолчал Масло обдумывая как лучше ответить, — Этот сектор тюрьмы для «Т» образцов. Я раньше не встречал здесь тех, кто еще не прошел процедуру. Как я понимаю, тебя сразу направили в этот сектор потому, что ты носитель одного из «Т» геномов. Ты сдавал какие-то анализы до этого?
— Нет, я точно в последний год ни разу не был в поликлинике, — Дмитрий полностью запутался в ответах собеседника, — к чему ты клонишь? Какие образы, причём здесь анализы?
— Все носители, как говорит Святой, это претенденты в Царствие Небесное. Святой, расскажи сам! — Масло вопросительно посмотрел на сокамерника.
— Я чувствую тебя! Ты другой и ты претендент! Все претенденты будут удостоены вниманием Отца нашего! — Святой сразу вклинился в разговор, будто бы ждал этого момента, — Тебя готовят, поверь мне! Разберёшься в себе — получишь награду, которая полностью изменит твою душу!
— Святой, я, конечно, понимаю, что тебе и так по жизни тяжело живётся, но ты меня начинаешь напрягать! — весь этот бред, совершенно не хотел усваиваться в, и без того, поколоченной голове Дмитрия.
— Дикий, давай чифирку заварганим! — Масло, увидев сжатые кулаки Дмитрия, неожиданно быстро для своих лет и тела, явно пренебрегающего физическими упражнениями, сместился к Святому, закрывая того спиной, — не сможешь ты все сразу понять! Мы здесь со Святым давно вместе сидим, по какой-то причине нас после процедуры в эту камеру перевели, голос тоже не даёт нам полного понимания, но то, что знаю — расскажу, — Масло, глядя в глаза новому обитателю камеры, медленно подошёл к столику и, взяв металлическую кружку, наполнил её водой.
Дмитрий, почувствовав общее напряжение сокамерников, молча взял в руку «факел» из одеяла и присел рядом с Маслом, помогая тому приготовить бодрящий напиток. Масло ловко крутил кружку над огнём подставляя, и без того закопченные черной сажей, края посуды.
— Первым делом тебя на процедуру отправят в спец. хату, вот там жизнь! — Масло оскалил в улыбке щербатые зубы.
— Что за хата? — сразу задал уточняющий вопрос Дмитрий.
— Не сбивай, Дикий, хата там же, в процедурном отсеке, если после инфекции ты не подохнешь, то уже на второй процедуре поймёшь кто ты такой, — видя, как открывается рот для следующих вопросов, Масло выставил руку вперёд, пресекая попытку их задать, — что именно там происходит, можешь не спрашивать, я расскажу только то, что сам знаю точно, предположения и догадки можешь строить сам. Я уже устал их слушать или можешь со Святым пообщаться, он тебе свою божественную теорию расскажет, но... — Масло чуть ближе склонился к Дмитрию, — Ты только полегче со Святым, вижу, ты мужик крепкий, но не дави на него, у него свой мир в голове не лезь глубоко туда.
Дмитрий, взглянув на смотрящего в одну точку проповедника новой веры, кивнул собеседнику.
— Если мне придётся идти на эти процедуры, то мне нужна подробная информация. Зачем вам все это сделали? Покажи ещё раз руку.
Покрутив запястье арестанта, рассматривая разъём, он тихо прошептал:
— Это же металл? Что здесь вообще происходит?
— Главное не проявлять агрессию, это запомни строго! Сразу сложно понять, что мир изменился, но чем быстрее ты это сделаешь, тем меньше времени уйдёт на твоё восстановление! А это важно! Игра уже давно началась, времени на раскачку нет.
Масло сделал паузу, обдумывая с чего начать свой рассказ.
— Вообще там все очень быстро проходит, тебе вводят наркоз и после пробуждения у тебя будут уже такие же импланты... Знаешь, я тебя даже немного завидую и сожалею одновременно, — Масло коротко взглянул в глаза Дмитрия, опуская снова взгляд в пол после следующей фразы, — Ты познаешь себя, если ты один из нас! Когда начинаешь понимать кто ты на самом деле, это скажу я тебе такое чувство... Но этот чёртов голод... Быстрее бы уже нас забрали! Я устал его терпеть!...
— Охереть, мне уже становится интересно, какую очередную хренотень, ты поведаешь мне в этот раз?! До этого был только голос, а теперь появился ещё и голод? Продолжай, я не перебиваю. — Дмитрий взмахом ладони подбодрил собеседника продолжить речь.
— Чё тебе тут ведать? Жрать всё время хочется, но по-другому, хоть сколько ешь — не наедаешься. Нам раз в три дня приносят батончики, — он даже мечтательно, закатил глаза, в белках которых отразилось пламя факела, над которым закипала вода. — После них жрать, почти двое суток особо не надо, пить только хочется много. Завтра их принесут! Дам немного, попробуешь.