— Эй, ты чё, молишься там?
— Пить... — Дикарев постарался сосредоточиться на силуэте.
— Сначала грэммы гони, давай кошелёк... Да не эту, — человек бесцеремонно оттолкнул протянутую за водой руку, — левую руку дай!
Дмитрию, лежавшему на левом боку, было тяжело вытащить из-под себя обхватившую живот руку, но спорить не было сил, и он начал делать то, о чём просил неизвестный.
— Слышь, ты чё, меня наебать решил? Где твой кошелёк? Вот, сука! Зря только ноги топтал! Странные козявки у меня в носу, как так-то, у тебя нету кошелька? Ладно, хер с тобой, я сегодня добрый, держи водичку, — с этими словами он выплеснул воду из своего раскладного стаканчика на лицо Дмитрия, — и гони-ка мне тогда свои процедурные кроссы, а чё... прикольные! Таких я здесь ни у кого ещё не видел, — он присел рядом, развязывая шнурки на кроссовках Дмитрия.
— Ты охерел, придурок?! — чуть дальше возник ещё один размытый силуэт, голос которого был наполнен искренним возмущением.
Послышался звонкий шлепок и последующим был, явно, звук упавшего тела.
— Да чё я? Он сам пить просил.
— Сдерни отсюда, урод, я тебя запомнил, мы ещё побазарим! Дикий, ты как? — задал вопрос, вовремя подошедший Игнатов.
— Пить... дай... — прохрипел, не поворачивая головы, Дмитрий.
Солдат, не задавая лишних вопросов, развернулся и пошёл на поиски воды, ему самому было не намного лучше, в голове стоял звон, и в боку стреляло от боли, но это всё мелочи и не такое приходилось терпеть.
Выйдя из еле освещенной комнаты, Игнатов попал в огромный зал, стены которого был обложены грубо обожженным красным кирпичом. Выбрав направление, в котором за рядами лавок сидели несколько десятков людей, он направился туда.
Заглянув за спины толпящихся заключённых, он увидел выходящего на импровизированную сцену мужика с вытаращенными глазами и в потрепанном пальто, который без каких-либо предисловий затянул:
— Я ёлка настоящая,
Смолою пахну я,
Пусть даже все иголки,
Осыплются с меня,
И буду только в Мае,
С балкона я летать,
Могу на радость людям,
Я голая стоять!
С этими словами он распахнул подолы пальто, под которым было худое тело в красных семейных трусах. Многие зааплодировали, а некоторые начали подбадривать актёра свистом.
— Ебануться! — Солдат положил одному из стоящих перед ним заключённых руку на плечо, прошептав это ему на ухо, — такую херабору тебе не западло смотреть? — заставляя того оторваться от созерцания местного «блокбастера».
— Чего тебе надо? — вздрогнул от неожиданности повернувшийся к нему человек.
— Где воды можно взять? — пробасил ему в лицо Солдат.
Мужик показал на один из коридоров, мгновенно потеряв интерес к отвлекшему его внимание человеку. Игнатов, в свою очередь, не теряя времени, пошёл в указанном направлении.
Вдоль хорошо освещенного коридора, с двух его сторон, стояли похожие на торговые автоматы ящики, за стеклянной витриной которых, рядами были расположены разные товары. Остановившись возле первого из них, он понял, что не ошибся. Некоторые одиноко стояли, неинтересные никому, возле других совершали какие-то манипуляции люди, кто-то просто общался между собой, облокотившись на стеклянные крышки. Задерживаться возле них он тоже не стал, все равно денег не было, а надеяться на то, что здесь всё даром, было смешно. Цвет его робы, резко выделялся на фоне точно таких же по фасону, но чёрного цвета и почти каждый, мимо кого он проходил, провожал его взглядом. Пройдя светлый коридор насквозь, он сразу не понял, куда ему идти дальше. Торговый коридор закончился просторным помещением, в разных местах которого стояли рядами столы, за некоторыми из них явно сидели торговцы, продающие разложенный перед ними товар. Покрутив головой вокруг, он увидел между рядами арку нового коридора. На стене, у входа в него, висел плакат с изображённым на нём спящим в кровати человеком.
— Стой! — Солдат остановил проходящего мимо человека, — где воды можно попить?
— Новенький?! — осмотрев Игнатова, скорее утвердительно сказал, чем спросил он, — в столовую иди, туда! — указал в другую сторону зала он.
На противоположной стороне обнаружилась точно такая же арка туннеля с плакатом на стене, изображающим довольного человека, держащего в руке ложку. Заглядывать во все закоулки туннеля или проломы в кирпичной стене он не стал, направившись быстрым шагом к выходу, виднеющемуся впереди. То, что он оказался в столовой, он понял сразу. Длинная армейская «раздача», свет за которой был выключен, ряды столов с лавками за ними. Некоторые были заняты людьми явно что-то отмечающими. Громкие голоса поздравляли друг друга, желая в следующий раз сделать еще что-то более знаменательное, чем в этот. Сил любезничать оставалось всё меньше и Солдат, выбрав ближайший стол за которым сидели двое арестантов, бодрым шагом направился к нему.