Короче говоря, урон пиратам был нанесен чувствительный, и, если бы не проблемы с прицеливанием с высоты дирижабля, вполне возможно, что этого оказалось бы достаточно для полного разгрома. Но мы прекрасно знали достоинства и недостатки дирижаблей, потому план строили многоступенчатый, с подстраховкой.
Пока аэростат заходил на разворот, в буквальном смысле пользуясь высотой своего положения, линкоры со своих верхних палуб в течение часа забрасывали запертые среди скал пиратские корабли ядрами и зажигательными снарядами. При этом существенно меньше возвышавшиеся над водой фрегаты и бриги противника не имели возможности ответить тем же – стреляющие исключительно в горизонтальной плоскости корабельные пушки не могли перебросить снаряды через верхушки скал.
Когда же люди Стэнтона убедились, что свободно ускользнуть из этой каменной западни не получится, и нацелились было на согласованный прорыв, сверху на них посыпался теперь уже град зажигательных снарядов. Этой атакой экипаж дирижабля вызвал форменное замешательство в рядах пиратов. Момент для общего прорыва был упущен, один бриг вскоре оказался объят пламенем, а команда фрегата допустила ошибку в управлении, налетев на скалы.
В какой-то момент поле боя так затянуло дымом, что ни наносить удары с воздуха, ни корректировать огонь наших кораблей стало невозможно, визуальный контакт, на котором держалось взаимодействие морских и воздушных сил, оказался временно утерянным. Хорошо, что руководивший эскадрой контр-адмирал Краснов проявил инициативу, отправив в атаку галеры.
Гребные суда с малой осадкой без труда вошли во внутренние проливы маленького архипелага и буквально за час взяли на абордаж два фрегата и бриг. Лишь один бриг, набравшись наглости, рискнул выбраться через какой-то проход в сторону открытого моря. Его бортовой залп был сделан скорее из страха, чем в надежде сколько-нибудь серьезно навредить линейному кораблю, который ответными выстрелами нанес существенный урон такелажу противника. В результате дерзкий беглец не мог развить высокую скорость и спустя два часа вынужден был сдаться пустившемуся вдогонку фрегату «Северный ветер».
Таким образом, пиратская эскадра Рыжего Джека прекратила свое существование. Плененные пираты были отправлены в тюрьму Соболевска, где их ожидало долгое общение с дознавателями и суровый, но справедливый приговор таридийского суда. Оставшиеся на ходу корабли были доставлены в бухту Петровска, а к сильно пострадавшему от огня бригу и нанизанному на камни фрегату отправились ремонтные команды.
Вот так, не без огреха, но в целом легко и непринужденно удалось разрушить коварный план губернатора Ричмонда, заодно лишив его очередного инструмента воздействия на соседей по материку. Кроме всего прочего, ему пришлось еще несколько недель оставаться в неведении относительно судьбы бесследно пропавшей эскадры, а потом кусать локти в бессильной ярости и срочно перекраивать планы намечающейся военной кампании.
Я же без проблем вернулся в Петровск, откуда незамедлительно отправился к Скалистому озеру и дальше – в новый форт Фоминский, активно строящийся сейчас километрах в пяти южнее бывшей фрадштадтской крепости, где имел возможность вполне спокойно готовиться к новой встрече с Ричмондом в течение двух недель.
Как уже упоминалось ранее, Ратанский проход не являлся ущельем, в котором можно укрепиться и бесконечно долго обороняться даже малыми силами. Соединяющая южную и северную части континента горловина на самом деле имела в ширину от двадцати до тридцати километров, и ни быстро перегородить, ни прикрыть войсками на постоянной основе такую протяженность новой границы не представлялось возможным. С другой стороны, и классической долиной или плоскогорьем эту местность тоже назвать нельзя из-за тех же размеров, пересеченности и приличного перепада высот. На мой непросвещенный взгляд, это была группа небольших долин, ограниченных с востока и запада склонами Ратанских гор и разделенных холмами и скальными образованиями. При этом некоторые из них могли похвастаться буйной растительностью, в то время как другие выглядели довольно уныло из-за нагромождений камней и почти полного отсутствия зелени.