– Красиво, ничего не скажешь! – восхищенно цокнул языком Сашка Акимов.
– Теперь поняли, почему дирижабль шел с севера на юг? – усмехнулся поручик.
Макар с Сашкой в ответ только согласно кивнули. При таком маршруте вынужденные идти на малой высоте летуны сводили риск до минимума – проскочили деревню буквально за пару-тройку минут. Тогда как при движении с запада на восток дирижаблю пришлось бы двигаться над домами гораздо дольше, причем за восточной околицей их еще ожидал бы воинский лагерь, заполненный несколькими сотнями хошонов, вооруженных в том числе и огнестрельным оружием.
Между тем несколько десятков обитателей селения бросились было вдогонку за дерзкими налетчиками. Непонятно, до каких пор они продолжали бы преследование и как собирались это делать, но раздавшийся от хижины вождя истошный женский крик заставил их вернуться назад и присоединиться к стремительно растущей в центре деревни толпе. Там растрепанная женская фигура безумной фурией металась по небольшому свободному от соплеменников пространству, беспрерывно вопя и размахивая руками.
– Видимо, это жена Хулуза, – тихонько прокомментировал происходящее командир разведчиков, внимательно наблюдая за хошонской деревней в бинокль. – Интересно, что станут делать воины, лишившиеся вождя?
– Лишь бы не бросились окрестности обыскивать, – мрачно буркнул Макар. – Не пора ли нам ретироваться? Обратный путь не близок.
– Подожди, мы еще не весь спектакль посмотрели.
Скоро весь центр деревни буквально кишел хошонами. К месту события кроме местных жителей подтянулись и воины из лагеря – сумевшие уцелеть в сражении на Скалистом озере остатки отрядов трех вождей, и теперь вся эта людская масса шумела, как ярмарка в воскресный день.
Из супруги вождя выпытали подробности произошедшего, после чего женская часть собравшихся присоединилась к стенаниям женщины, лишившейся в одночасье двоих родственников. Мужчины же принялась грозить небесам, очевидно, обещая найти похищенных и страшно покарать похитителей. По крайней мере, такие выводы смогли сделать таридийские разведчики, наблюдающие за деревней с лесной опушки. Что примечательно: дальше плачей-криков и размахивания руками дело не шло, то есть никто никуда не бежал, не седлались лошади, не готовились поисковые отряды, не летели в соседние селения гонцы с просьбой о помощи. Исходя из природной агрессивности хошонов, оставалось только констатировать тот факт, что, оставшись без вождей, они легко превращаются в растерянную людскую массу.
Впрочем, вскоре в толпе стали один за другим появляться ораторы, ратовавшие, по всей видимости, за какую-то линию поведения. Кого-то слушали дольше, кого-то сразу прерывали недовольными криками, с кем-то спорили, кому-то задавали вопросы. И этот балаган растянулся еще на полчаса. В конце концов, хошоны пришли к какому-то решению, часть воинов направилась в сторону лагеря, а большая часть женщин двинулась к своим жилищам, но именно в этот момент произошло еще одно событие, мгновенно спутавшее им все планы.
Люди редко обращают свой взгляд к небу. Сегодня же ночью из-за похищения своего вождя хошоны хотя и поглядывали вверх гораздо чаще обычного, но смотрели неизменно в сторону юга, куда удалился чудной летательный аппарат этих заморских пришельцев. Кто бы мог предположить, что он вернется, да еще так скоро! Однако же случилось именно так.
На этот раз дирижабль шел с востока на запад, с явным намерением пройти над всей деревней по самому длинному маршруту. Впрочем, не факт, что обитатели туземного селения вообще видели сам летательный аппарат, двигавшийся в этот раз на гораздо большей высоте. А вот то, что из бункера, закрепленного на днище гондолы, на землю низвергался светлеющий на фоне ночного неба поток снега и мелких кусочков льда, не заметить было решительно невозможно, достаточно было лишь взглянуть в нужную сторону!
Первыми попали под удар лошади с дальней окраины воинского лагеря, но на их беспокойное ржание не сразу обратили внимание. Когда же заголосили успевшие вернуться из центра селения в лагерь воины, то шум голосов в центре деревни на мгновение практически стих и собравшиеся повернули головы в сторону надвигающегося на них рукотворного града, чтобы в следующий миг разразиться воплями ужаса. Хошоны бросились врассыпную. Одни спешили укрыться под крышей ближайшей хижины, другие просто искали подходящее укрытие, а были даже такие, кто, совершенно потеряв голову, бросился навстречу нежданному катаклизму, стремясь во что бы то ни стало попасть к себе домой.