– А что же майор? – невинно поинтересовался я. – Сам не смог прийти?
– У господина майора сейчас по распорядку дня ужин. А чтобы сообщить вам о правилах прохода мимо Форт-Хэтчера, достаточно и поручика Хейли, то есть меня!
– Да ты… – потянулся было за шпагой Игнат, но был остановлен моим недовольным взглядом.
– Не будем мешать ужинать господину Смиту, – спокойно произнес я, сопровождая слова ласковой улыбкой, – вы уж только потрудитесь передать майору мои условия, поручик Хейли: завтра к девяти утра в форте не должно остаться ни души! Видите ли, отсутствие разрешения губернатора Ричмонда я компенсирую своим собственным разрешением. Так и передайте!
– Ваши условия неприемлемы для фрадштадтских солдат! – гордо вскинув голову, ответил Хейли.
– Не спешите с выводами, поручик, – прервал его я, – разве вы уполномочены принимать решения о судьбе всех солдат форта? Думаю, что это прерогатива вашего командира.
– А позвольте-ка поинтересоваться, – глумливо ухмыльнулся фрадштадтец, – что же будет, если ваше условие не будет выполнено? Станете штурмовать форт?
Ну вот, опять это высокомерие выходца с Благословенных Островов! Уж сколько раз оно нам на руку играло, а эти недотепы снова и снова продолжают наступать на одни и те же грабли! Я отбивал у фрадштадтцев новый форт в Чистяково, брал Злин и Яблонец, снимал осаду с Бобровска, сорвал попытку островитян захватить Южноморск, а этот молодой хлыщ продолжает считать себя представителем непобедимой сверхнации! Интересно: он в принципе не в состоянии связать меня со звучной южноморской оплеухой и ввергшей в шок весь этот мир бомбардировкой столицы Фрадштадта с воздушных шаров или просто считает это все досадными эпизодами, не имеющими особого значения? Да в этом деревянном форте от силы триста человек, включая артиллеристов и обслуживающий персонал, он ни при каких обстоятельствах не может задержать меня дольше, чем на день! Но в итоге не задержит и на полдня.
– Молодой человек, либо вы покинете форт ночью, либо завтра к полудню я сровняю его с землей!
Сказав это, я развернулся и отправился к своей маленькой армии, уже по-хозяйски оборудовавшей позиции под стенами Форт-Хэтчера. Не о чем с этим поручиком разговаривать, все, что хотел сказать, я уже сказал, дальше все зависит от оппонентов. Хотя, на самом деле, никто не надеется на сдачу городка без боя. Но предложить-то я должен был – мало ли что.
– Ваше сиятельство, да что вы вообще с ним разговаривали! И для коменданта-то слишком много чести с самим князем Бодровым говорить, а уж этому мальчишке и подавно! Отправили бы меня, я бы то же самое сказал без урона для вашей чести! – возмущению Игната не было предела, и по большей части он был совершенно прав. Смиту сообщили, кто будет вести переговоры, а потому, посылая вместо себя молодого офицера, он пытался намеренно нанести мне оскорбление. Следуя правилам, мне нужно было отказаться от общения или отправить вместо себя кого-то пониже статусом, хоть бы и того же Лукьянова. Да только плевать мне на правила, суть-то предложения от этого ни капли не изменилась, как и результат.
– Сын Повелителя Большой Воды посмеялся над тобой, – неожиданно поддержал Игната также присутствовавший при переговорах Хулуз, – такое нельзя прощать.
– Хорошо смеется тот, кто смеется последним, вождь, – усмехнулся я, – завтра фрадштадтцы очень пожалеют о содеянном. Если вообще будет кому сожалеть.
27
Само собой разумеется, никто в стане врага и не подумал прислушаться к моим словам. Более того, ночью противник, рассчитывая застать нас врасплох, сделал вылазку, но был отбит и с большими потерями ретировался обратно за стены Форт-Хэтчера. Утром же фрадштадтский северный форпост встретил нас закрытыми воротами и спокойно ожидающими штурма солдатами на стенах.
– Храбрые, но глупые, – подытожил я изучение вражеской крепости в бинокль. – Начнем с Божьей помощью, господа канониры!
Григорянский тут же дал отмашку командиру второй батареи и вынул из кармана часы с секундомером, приготовившись отслеживать время полета снаряда. Спустя минуту за нашими спинами громыхнул первый пушечный выстрел. Хорошо так громыхнул, солидно, земля у меня под ногами весьма ощутимо вздрогнула.
Гаубица откатилась назад, но орудийная прислуга тотчас вернула ее на исходную позицию. Ядро же, не долетев до стен форта порядка пятидесяти метров, врезалось в землю и… не взорвалось.