Я ей улыбнулась. Насколько мне было известно, она могла бы сыграть важную роль в предстоящей битве, но я не могла заставить её вновь вернуться к той жизни, которая принесла ей столько горя.
— Уверена, ты найдёшь какой-нибудь способ помочь нам. — Я потянулась и убрала её гриву с глаз. — У тебя появился второй шанс.
— Спасибо тебе, и ЛитлПип, — прошептала она, когда потерлась об меня носом.
Я, шмыгая носом, тёрла копытом глаза.
— Неужели я совершила ошибку, выбрав Голденблада?
Псалм медленно покачала головой.
— Голденблад стремится к успеху, и он управляет другими так же, как художник управляется с красками на холсте. Он добьётся того, чего ты хочешь, но тебе может не понравиться то, как он это сделает. Возможно, ты убедила его попробовать использовать более приличные методы… надеюсь, что это так. Но он тебя не предаст, если только не почувствует, что ты предала себя и всех остальных.
— Нам нужно идти, — прервала наш разговор Крампетс. — Какой-то чудила из Предвестников продолжает настаивать, что мы должны отдать ему Девяносто Девятое, поскольку у государства есть право на принудительное отчуждение собственности и мы должны удостовериться в наличии у нас необходимых боеприпасов. Для этого мы продаём химию и лечебные зелья. — Она ехидно усмехнулась, увидев на моём лице шокированное и недоумённое выражение. — Что такое, неужели ты полагала, будто ваше Стойло только и может, что перерабатывать биологические отходы в еду? Оно способно переработать почти что угодно, помещённое в него.
— Я буду неподалёку, — пробормотала Псалм. — Я не могу… быть… Лакуной… но если тебе понадобится помощь, то я хотела бы находиться поблизости.
Я потянулась и ещё раз её обняла.
— Я благодарна тебе за это. Спасибо. — Я наблюдала за тем, как они порысили в сторону здания почты.
Прозвучавшая позади музыкальная нота поразила меня, как выстрел. Голос, подобно прорывающемуся восходу солнца, воспарял над гомоном толпы, погружая лагерь в тишину. Пони отошли назад, давая Вельвет Ремеди простор. Никакой сцены. Никакого освещения. Даже музыки, и той нет, но, тем не менее, она одним лишь своим голосом высвободила мелодию, которая, словно волна, прокатилась сквозь это столпотворение. Песня была похожа на что-то из репертуара Свити Бель, но у меня не получалось её опознать. Не прошло и минуты, а к ней уже храбро присоединилась, аккомпанируя, лишившаяся задней ноги пожилая красная земнопони. Я читала, что Вельвет способна делать это самостоятельно, при помощи собственной магии, но само её пение, судя по всему, затягивало толпу. Фиолетовая кобылка-единорог, Соната, взгромоздилась рядом с Вельвет. Зазвучало её вибрирующее сопрано и пусть она, судя по всему, не знала даже слов, но трёхногая кобыла и прекрасная единорог приспособились к её неопытности.
На её губах заиграла ослепительная улыбка, когда слушатели на некоторое время отодвинули в сторону свои тревоги и восхищённо уставились на неё. Я заметила наблюдающего за ней с отвисшей челюстью фиолетового земнопони, ноги которого были обёрнуты грязными повязками. Здесь и сейчас, она давала окружающим немного доброты и красоты. Случилось так, что я заметила Чарити, следящую за происходящим из дверного проёма почты. Кобылка кисло искривила губы, но удостоила Вельвет лёгким, признательным кивком.
Как бы мне не хотелось просто посидеть и послушать прекрасный импровизированный мини-концерт Вельвет, я повернулась и направилась к мосту в Ядро.
Вниз по реке, я с изумлением обнаружила «Морского конька», пришвартованного под мостом. Рулевая рубка исчезла, а палуба и крыша каюты слегка обгорели, но судно было по-прежнему на плаву. Экипаж занимался тем, что прибивал на крышу новые доски и половина работы была уже сделана. Вдоль носа, рядом с разбитой турелью, лежала завернувшаяся в занавески Траш, с тремя бутылками из-под рома и прикрытым шляпой лицом.
— Ты выжила?! — выпалила я на всё судно.
Она вскинулась и помотала головой из стороны в сторону, расшвыряв бутылки. Её капитанская фуражка, повиснув на роге, по-прежнему закрывала лицо.
— Я полностью отвергаю лживую двусмысленность этого заявления. Это пристрастная оценка брошенного мне мореходного вызова и вы нанесли мне оскорбление, сэр! Оскорбление!
— Траш, это же я, — обратилась я к подвыпившей зелёной кобыле, телепортировавшись у неё перед носом. — Блекджек. Охранница. — Сняв свой шлем, я ухмыльнулась капитану.
Она сняла с головы свою шляпу и, вскинув бровь, принялась с подозрением меня рассматривать.
— Частенько я подобное слыхала в последнее время. Некоторые так и утверждают. Некоторые наоборот. Откуда мне знать, что это не какой-то тщательно продуманный план, дабы запутать и поставить под вопрос моё достоинство и честь?
— Я… эмм… — Похоже, она не была на собрании. Недолго думая, я схватила одну из пустых бутылок и, водрузив её на свой рог, ухмыльнулась ей.
— Ладно, — важно произнесла она. — Это меняет расклад. — И, сняв с моего рога бутылку, она оглядела всех остальных, собравшихся вокруг неё, и осушила её, допив последние капли.
— Как вы всё еще на плаву? — спросила я. — Я сама видела, как «Моского Конька» подбили.
Она сердито оглянула свой экипаж.
— Не подбили. Ты видела, как «Морского Конька» чуть не подбили. — Капитан сплюнула в сторону города.
— Капитан, нас же чуть не потопили! — возразила сине-зелёная кобыла.
— И близко не попали!
— Крышу судна практически сожгло дотла! Еще чуть-чуть и мы превратились бы в пар, — не согласился пегас, красной масти.
— Всего лишь царапина, — заявила Траш, встав в мужественную позу.
— Капитан, разве тот луч не испарил весь запас рома «Восход Луны»? — напомнил, третий по счёту, пони из экипажа.
Нижняя губа Траш задрожала и, обняв меня, она уткнулась в моё плечо, заливаясь слезами.
— Это была трагедия! Катастрофа! Не развернись мы в последний миг, прочь от города, последняя бутылка была бы утеряна для меня навсегда!
— Ты чуть не лишилась судна, Капитан Тупица! — возмутилась бирюзовая кобыла.
Позади лодки послышался всплеск и из-под воды показалась голова розовой кобылы.
— Днище залатано. Еще остались течи, Сибисквит? — Заглянув в люк носовой части лодки, бирюзовая кобыла покачала головой. — Отлично, — произнесла плавающая кобылка, когда её глаза уловили меня, стоящую на палубе. Её мордочка расплылась в широкой улыбке и она замахала мне своим плавником. — Эй, Блекджек. Стоп, ты ведь точно настоящая Блекджек?
Траш пролевитировала бутылку, и надела её на мой рог. После чего, молча указала на меня копытами, изогнув бровь.
— Я — настоящая Блекджек, — уверила я её. — Рада снова тебя видеть, Пайсиз. Капри тоже где-то рядом?
Она закачала головой.
— Капри на северо-западе отсюда. Там однажды утонула баржа, забитая доверху экипировкой, и сейчас она помогает Искателям и Потрошителям достать всё это добро со дна. — Розовая кобыла вскинула голову. — Искатели, Потрошители и Зодиаки работают сообща. Это выглядит просто…
— Странно. Я знаю, — обнадёжила я её улыбкой.
— Нет. Это здорово, — отметила кобылка, с улыбкой на лице. — Брут такой милый, — её мордочка слегка заряделась.
— Он… ну… — я залилась краской, вспомнив наше с ним близкое столкновение.
— Блестящий. Очень блестящий.
— У тебя хоть есть порт для его кораблика? — улыбнувшись, съязвила Траш.
Пайсиз сменила свой окрас с розового на пунцовый.
— Да! Есть. И вообще, тебя это не касается!
Я замахала головой, стараясь вытрясти из неё картину спаривания глянцевого жеребца и морской пони.
— Чем вы занимаетесь на «Морском Коньке»? — решила я узнать у Траш.
— Знаешь, а это хороший вопрос. Что же еще делать, имея в распоряжении самое быстрое судно на реке, пусть даже слегка подгоревшее? — вдумчиво потёрла свой подбородок Траш.
— Мы переправляем груз и беженцев, на морскую базу «Айронмэйр», — отозвалась бирюзовая пони. — У Стальных Рейнджеров есть корабль, на котором они будут пытаться вывезти раненых с поля боя. Не знаю, как долго их корыто продержится на плаву, пока с него не посыпятся болты. Если нам повезёт и мы выживем, то у нас вполне хватит крышек на полное восстановление «Морского Конька».