Так почему же тогда он создал Горизонты? Реакцию лунного камня и звёздного металла, которая уничтожит планету? Какой был в этом смысл? Почему он вдруг стал изменником? Почему саботировал ЭП-1101 так, что когда тот дошёл до Луны, назвал её тираном и запустил оружие? Это не имело никакого смысла. «Почему» было недостающим элементом, который мог предать всему этому смысл. Для пони, вроде Когнитум, было проще списать Голденблада со счетов, как сумасшедшего. Но он не был сумасшедшим. Искусным интриганом, безжалостным убийцей, конечно. Но сумасшедшим? Я просто не могла поверить в это.
Я протянула копыто к терминалу, и тот запустился почти мгновенно. Он, казалось, был сложнее даже тех цветовых моделей, что я видела в поместье Блюблада. Они, скорее всего, были самыми новыми моделями. Содержимое, конечно, было так сложно зашифровано, что у меня не было шансов получить к нему доступ обычным взломом. Поэтому, я просто вводила все пароли, какие только могла придумать, но терминал отклонял их снова и снова. Зная мою удачу, кодовое слово будет чем-нибудь совершенно случайным.
Потом я посмотрела на фотографии в рамках, в частности, на те, где была запечатлена Флаттершай. Осторожно, я вынула каждую фотографию из её рамки. Вот оно, на задней стороне фотографии Флаттершай в униформе медсестры-волонтёра, я увидела крошечный текст, написанный безупречным почерком Голденблада: «Самые важные вещи».
Самые важные вещи? Для Голденблада? Я уже слышала это. Я ломала голову, пытаясь вспомнить. Голденблад говорил их кому-то в определённый момент. Не семья. Не деньги. Не сила… Я, внимательно смотря на терминал, аккуратно набрала: «Любовь, Верность, и Секреты».
Экран моргнул, текст покрутился, а затем он снова моргнул. Внезапно экран опустел, сохраняя лишь одну строку.
> СУЩЕСТВОВАТЬ ПРИНЦЕССА ЛИШЬ ОДНА ДОЛЖНА. ВВЕРЯЮ ЖИЗНЬ СВОЮ ПРЕДВЕЧНОЙ ТЬМЕ Я. КЛЯНУСЬ Я В ВЕРНОСТИ НЕСКОНЧАЕМОЙ ЧЕРНОТЕ. ПРИВЕТСТВУЮ ТЕБЯ, О НАЙТМЕР МУН. ТАК ПУСТЬ ЖЕ НОЧЬ ПРОДЛИТСЯ ВЕЧНО!
«Чё?». — Я уставилась на строку, даже трижды, или четырежды, прочла её громко в слух. Для меня, это не имело ни какого смысла.
«Ну и, неужели Голденблад был кем-то вроде поклонника Найтмер Мун?». — Это делало нынешнюю Когнитум с душой Луны, ещё более ужасающей перспективой.
«Однако же, если он был злым, то почему беспокоился о зебрах? Или Флаттершай? Или о чём-нибудь, что он делал прежде?».
А затем, я почувствовала движение окружавшего меня воздуха, и развернувшись, начала наблюдать за возникновением чёрного магического вихря. Он, вращаясь, принял форму плоского, эбенового диска, а затем остановился. Его поверхность блестела, напоминая собой подвешенный вертикально, наполненный чёрными чернилами, небольшой пруд.
— Мда… это что-то новенькое… — пробормотала я. Осторожно вытянув ногу я прижала её к диску. Она утонула в нём, исчезая в какое-то прохладное место. Луна? Это выглядело для меня, как некая сверхмощная магия.
Я осторожно пролевитировала лежащую ничком Шарм на свою спину, и на всякий случай, собрала в конверт фотографии. Как ни крути, у меня больше не было моих статуэток. Затем я закрыла глаза, и сунула голову во вращающийся портал. Это было похоже на движение сквозь холодное масло, поверхность портала обволакивала меня, когда я сделала сквозь него один шаг, затем другой. На другой его стороне, я вышла в каменные покои, освещённой тысячами крохотных светящихся звёздочек, которые кружились и мерцали у меня над головой. Стены из чернейшего мрамора были пронизаны прожилками аметиста. Холодные, внушительные черные статуи нависали над нами, их хрустальные глаза, казалось, следили за мной, когда я отошла от портала. Издав хлюпающий звук, он закрылся за нашей спиной.
— Ох, это плохо, — пробормотала я, внимательнее осматриваясь вокруг. Это была не тюрьма. Скорее это напоминало какой-то замок. На стойках высилась смутно знакомая броня с архаичным оружием, изготовленным, казалось, несколько веков назад. На полу лежали тёмно-фиолетовые ковры. Всё покрывал тонкий слой пыли. Найдя тёмно-фиолетовую броню, я облачилась в неё и левитировала к себе копьё. Не совсем идеально, но, по крайней мере, я больше не была голой и безоружной. Осторожно, я двинулась вперёд.
Коридор впереди был в точности, как комната позади. Повсюду были развешаны гобелены с изображением луны, затмевающей солнце. Окна показывали тёмного аликорна, изгоняющего на солнце белого аликорна. Звёзды и звёздчатые сапфиры украшали все двери и стены. В своём роде, это напоминало мне много более величественный, и более неприветливый, Звёздный Дом. Из осторожности, я оставалась на коврах, не цокая копытами по черному полу.
Тут и там были видны признаки современных технологий. Кабели, протянутые вдоль плинтусов. Комната с запылённым, сломанным терминалом. Старая винтовка времён войны, находящаяся в таком плачевном состоянии, что её было бы практичней использовать в качестве дубины. В сравнении с величественной архитектурой, они вне всяких сомнений не принадлежали этому месту. На стенах мощно пульсировали магические глифы, освещая коридоры.
Тут до меня донеслось отдалённое хихиканье и по моей шкуре побежали мурашки. Я завертелась, оглядываясь в поисках источника звука. Через секунду раздался призрачный стон. Я снова повернулась.
— Ладно. Со мной уже всякое бывало. Свихнувшиеся компьютеры. Звёздные проклятия. Куча пони, которые мне помогали и убивали. Магические порталы. Теперь приведения. Что дальше?
Со стороны лестниц снова прилетело хихикающее эхо. Ладно, стоя на месте я ничего не узнаю. Я медленно пошла вперёд. Снова стоны, вздохи и хихикание, судя по звуку, от нескольких персон. Определённо это были не призраки, или, по крайней мере, я на это надеялась. Лестница вывела меня на этаж, куда меньше того, что остался внизу. Это больше походило на Кантерлотский Дворец, который я видела в воспоминаниях. Шум доносился из соседней… спальни… вперемешку с классической музыкой и знакомыми влажными звуками, которых я не слышала, казалось, с самого Девяносто Девятого.
Я толкнула дверь и увидела блестящую, колышущуюся массу понячьей плоти, которую можно было охарактеризовать как оргию. На двух кроватях шестеро кобыл и шестеро жеребцов энергично сплетались в более чем дружеских объятиях. Половина из них были ночные пони, как Стигиус. Другой половиной были единороги, пегасы и земные пони. Я стояла в дверях, омываемая ударившим в меня потоком солёного запаха пота и семени.
Ладно. Приехали. Мой мозг официально съехал с катушек. Такое адекватно воспринимать я уже не могла.
К счастью, мне и не пришлось, потому что одна из пегасок на кровати оглянулась на меня и замерла. Откинув назад золотистую чёлку, она с минуту разглядывала меня, а затем спихнула усердно пыхтящего над ней ночного пони. Отпихнув его, Психош… Виспер вспорхнула в воздух и приземлилась передо мной.
— Блекджек? Это ты! Но не железячная! Как ты, чёрт возьми, здесь очутилась? Что ты вообще делаешь? Кто это? — спросила она, указав крылом на Шарм.
Стигиус поднялся оттуда, куда она его спихнула и подлетел к нам. Несколько долгих секунд я смотрела на них обоих, а затем, обхватив её шею копытами, судорожно разрыдалась.
* * *
Спустя час, после того как они привели себя в порядок, мы доставили Шарм в лазарет, а я рассказала Виспер и Стигиусу о многих-многих вещах, что случились со мной с момента нашего расставания, мы вместе шли через огромный молчаливый замок. К нам присоединилась ночная пони, которая, казалось, совсем не рада была меня видеть. Тенебра, сестра Стигиуса, была тёмной кобылой с короткой гривой сине-фиолетового оттенка. На её шее поблёскивал круглый топазовый талисман, расписанный концентрическими кругами. С момента, когда мы покинули оргию наверху, мы видели едва ли с полдюжины ночных пони.
— Ну так, что это за место? — спросила я дымчато-серую кобылу. Видимо у Стигиуса не было при себе речевого талисмана… или ему его не доверили, пока вокруг него вертится такая «потаскушка», как я.