Д'Марио вошел в зал под руку с Эллаирой. Длился второй день свадьбы Рейнхольда с Ванорой. Невесту они обнаружили сразу же - она с платьем слилась в огромное белое облако. Эллаира деликатно коснулась ее руки:
- Ванора, извини, затрагиваю эту тему, но другого случая может и не предоставиться .
- Мы хотели поговорить о твоем брате, - вмешался Д ' Марио.
На безэмоциональном лице Ее Величества проступило сожаление. Боль еще не до конца отпустила ее. Нелегко примириться с тем обстоятельством, что ее же мать разрушила ее семью. К боли примешивалось еще и чувство вины,ведь Мегарис осиротила и Эллаиру тоже.
- Я ничего не знаю, - ответила Ванора, опуская взгляд. - После смерти мамы о нем ничего не слышно. Возможно, он не возвращался в Ксаэль.
В воздухе витало невысказанное "Лучше бы не возвращался" В глазах Эллаиры и Д'Марио возникло сочувствие. Они на личном опыте знали, каково это - идти против родственников. Как будто убиваешь частичку себя, хоть и понимаешь, что иначе нельзя.
- Все хорошо? - раздался голос Рейнхольда.
- Не совсем, - выдавила Ванора. - Мы обсуждали будущеее. С Зией...
- .. пока не ладится, - добавил Д ' Марио. - Они ведь хотели сотрудничать с Мегарис.
- Но у Зии тоже есть соседи, - вмешалась Эллаира. - Возможно, нам получится договориться с ними..
- Плохо, - нахмурился Рейнхольд. - Мы еще не восстановились до конца.
- Именно поэтому нам надо быть наготове, - возразил Д'Марио. - Могут найтись желающие воспользоваться.. нашей уязвимостью.
- Давайте поговорим об этом после свадьбы, - предложила Ванора. - Нам нужно будет многое обсудить и в более спокойной обстановке.
Пылинки витали в воздухе, переливаясь. Казалось, весь замок замер в ожидании. Масамунэ терзало волнение, но он не смел его показывать. Повернувшись, император коснулся руки жены. Мэй ответила усталой, но в то же время подбадривающей улыбкой. Будет символично дать новую жизнь, простившись с кошмарами прежней. Но и выпустить из рук империю даже невзирая на беременность она не может. Между супругами промелькнула та самая капелька нежности, которая вселяла в них уверенность перед делами. Голос Мэй словно плетью разрезал тишину:
- Открыть зал!
Огромные врата распахнулись, впуская иностранную делегацию. Глаза Масамунэ и Мэй удивленно расширились - у гостей оказались острые уши. Их возглавлял мужчина, его черное в серебристом одеяние идеально гармонировало с его цветами волос и глаз.
- Его Высочество Бертилак, принц Валле Делирия!
Рассветное море
Солнце уже ласково пригревало. Длинный стол закруглялся с обеих сторон. За ним восседали правители всего Изриона. Корон никто из них не одел, но серьезные лица и без того подчеркивали торжественность момента. Личные чувства сейчас не имели значения, ведь они здесь не как друзья и должны думать о политике. В разумных пределах, конечно, ведь повторять опыт Мегарис и Леорика не собирался никто из присутствующих. Тишину нарушило покашливание. Рейнхольд обвел взглядом присутствующих. Губы Эллаиры дрогнули и она поспешила отвести глаза. Теперь он станет еще сдержаннее..
- Итак.. Нам много надо обсудить. Начнем с Ксаэля.
- Нужно вернуть Треспии все, что Осмонт передал Мегарис.
Ванора кивнула:
- Нужно тщательно подсчитать все, в том числе и расходы на войну. У Ксаэля еще остались корабли из красной древесины.
- Из моего леса, - произнесла Эллаира.
Сейчас королева Треспии выглядела хмурой. Белизна кожи лишь подчеркнула огонь в разноцветных глазах. Девочка закалилась и стала женщиной. Но - она все же оставалась лекарем, призванным лечить. И она же оставалась лучницей, призванной сражаться. Баланс между жизнью и смертью.
- Да.. я отдам вам три четверти флота. Кроме того, нужно позаботиться о семьях тех работяг, что были похищены и убиты. И решить, кому отдать Коралловый хребет.
Эллаира опустила глаза и поджала губы. Она прекрасно осознавала, что ему нелегко прощаться с родовым поместьем - теперь уже навсегда. Вот только сладко-ядовитый аромат эвион останется с ним навсегда. И пусть Эллаира его исцелила - его предков, покинувших мир преждевременно из-за этих цветов - уже не вернуть.