Спустя полдня Эллаира с Д’Марио вошли в спальню. Вечерний воздух окрасился в темно-фиолетовый цвет. Свежесть разливалась, соединяясь со сладким цветочным ароматом. Здания и деревья слились в загадочную и одновременно пугающую темноту. Невольно вспомнился их первый визит сюда. Угрозы принца Аларика оставить ее при себе в качестве рабыни еще были слишком свежи. Понимание того, что Мегарис может просто запереть их и завоевать Изрион без сопротивления, ужасало Эллаиру. Настолько сильно, что наплевала на приличия и пришла к тогда еще жениху. Вот теперь, прижимаясь щекой к широкой могучей груди мужа, она ощущала себя маленькой девочкой, защищенной от всех невзгод. Д’Марио погладил ее по затылку, затем запустил руку в волосы. Сердце привычно сжалось от переполнявших его чувств. Он всем сердцем любил свою жену, но эта любовь не отменяла того, что ему приходится подавлять стремление оберегать ее. Невзирая на хрупкость, эта женщина с кучкой друзей сумела вернуть трон, даже когда ей противостояла вся знать собственной страны. Подобное оскорбило бы ее. Вот и приходится разрываться между любовью как к жене и уважением как к королеве. Он не посмел произнести этого вслух, но его терзало чувство, что он на несколько шагов отстает от нее. Собирался ли он подавлять ее? Нет, никогда. Ведь за этот огонь он ее и любил. В каком-то смысле он начал лучше понимать Уайатта. Но! Он король, а не рыцарь и не позволит себя затмить. Как монархи они равны, но его ревность к ее успеху так просто не потушить. Но.. незачем ей об этом знать. Ведь она ему доверяет. И это при том, что он не сопровождал ее в путешествии и не помогал вернуть трон.
Странные у них отношения – вроде вместе, а вроде каждый сам по себе . Все эти мысли причиняли боль, но Д’Марио был уверен, что найдет способ видеть жену чаще, чем сейчас. Впрочем, сейчас им стоит насладиться временем вместе. А потом он покажет, что умеет править Треспией не хуже. Оставив на шее Эллаиры короткий нежный поцелуй, Д’Марио начал развязывать ее корсет. Ощутив свободу и побежавшие по телу мурашки, юная королева тихонько вздохнула. Ей хотелось повернуться, начать раздеваться, но она ждала. Ткань с едва слышным шорохом соскользнула, открыв тело прохладе. Опустив жену на четвереньки, мужчина освободился о одежды. Окинул взглядом тело. Ягодицы маленькие, но упругие. Ручки и ножки тонкие, спину прикрывала волна золотистых волос. Этот невинный ангел восхитителен в своем бесстыдстве. С такой, как она, грубость недозволительна.
Горячая шероховатая ладонь на ягодице вызвала у Эллаиры улыбку. Сейчас ее любимый король будет обладать ею. И она позволит ему это. Огладив бедра, Д’Марио провел рукой по ее спине,убирая волосы. Их заменили влажные быстрые поцелуи,укрывающие всю спину. Увлекая Эллаиру за собой, Д’Марио полулег. Одна его рука сжала грудь, вторая гладила все более увлажняющиеся лепестки. Наконец с тихим стоном королева повернулась на спину и развела ноги. Медленно войдя в нее, он заглянул в разноцветные глаза. Видеть ее такой нежной и беззащитной – подлинное наслаждение. Будто пытаясь ее приободрить, Д’Марио провел ладонью по щеке. А затем начал двигаться плавными толчками. Эллаира обвила его та бедрами и впилась ногами в талию. Чтобы не отвлекаться, зажмурилась. Наслаждение пронзало ее разрядами. Дыхание участилось, затем сменилось стонами и слилось в крик. Выдохнув, Д’Марио тяжело рухнул рядом . Эллаира забралась к нему под бочок. Некоторое время супруги молчали. Наконец он заговорил:
- Когда ты подаришь мне ребенка?
Воцарилась тягостная тишина. Эллаира знала, что этот разговор скоро произойдет. Была ли она готова? Трудно сказать.
- Возможно. Мы поговорим об этом, когда я вернусь.
И они погрузились в сон. Когда небо окрасилось в розовый – в порт приехала карета. Из нее вышли трое. Уайатт стоял, наблюдая за тем, как супруги обнимаются. А затем она идет на корабль.
Ирис под сенью ивы
Принц сохранял серьезность, но блеск его глаз выдавал волнение. Не то чтобы ему не доводилось рисковать - он ведь бился в гуще сражений против людей и Дикарей. Но участвовать в переговорах с совершенно незнакомой империей?! Но Селена сочла, что для этого понадобится представитель королевский семьи, а Лиаму лучше остаться с ней, ведь после завоевания Альтергроу и построения моста желающих убить ее и взбунтоваться немало. Союзники, пусть даже издали, смогут им помочь.
Мэй сжала подлокотники. Невзирая на понимание того, что ей надо сохранить спокойствие - ею владел странный трепет. Казалось, после боев с они и магии Такао ее уже ничто не способно удивить - но вот, она не могла оторвать от них взгляда. Странные глаза - цвета металла, но с мягким взглядом. Странные уши. А еще он чем-то неуловимо напоминал Кадзу. Мэй украдкой взглянула на супруга. Однако император выглядел вполне искренне удивленным. В груди поднялся горячий комок нежности. В воображении возникла сцена: она гладит его по лицу, они говорят о каких-то пустяках, а потом целуются. Императрица прикусила язык, стремясь сдержать рвущуюся улыбку. Пусть они теперь часто заняты, пусть теперь скованы новым долгом. Но зато наконец имеют почву. Та девчушка, почти чудом убежавшая от преследования всей городской стражи осталась в прошлом, власть дала ей защиту, ведь, отказавшись от трона, она вернулась бы к положению разыскиваемой беглянки - только теперь уже от Ясухары. Впрочем.. и на троне нельзя расслабиться. А вот помочь любимому она в любом случае может. Например, узнать гостей поближе.