— Алиса…
Ноги сами меня понесли вглубь тёмного леса. Плевать на всё. Плевать на то, что я потеряюсь. Плевать на то, если меня не найдут! Плевать на то, что со мной будет! Она там, я точно знаю! Я должен её найти, должен ей помочь. Ничего не видно. Бежал наугад, будто по зову сердца. По интуиции, как всегда. Будто знаю этот лес вдоль и поперёк! Будто… Бывал здесь раньше? Вот тут нужно свернуть направо, а потом — чуть налево! Затем обойти небольшую полянку, добежать до широкого дуба… Я остановился.
— Где же ты?
«Куда он её увёл? Она в лесу, это точно! Вот только… Не знаю, куда дальше идти. Здесь её нет…»
Я зашагал туда-сюда, лихорадочно продумывая план дальнейших действий. В лагерь я не вернусь без неё в любом случае. Хотя бы из-за того, что я… был в ответе за неё. Я должен был уберечь её. И если уж этого у меня не получилось, то нужно поднапрячься, чтобы спасти её.
— Где же ты, Лисёнок…
«Нет, она точно где-то здесь!»
— Алиса!!! — что есть мочи крикнул я. Но так мне никто и не ответил.
Затем я почему-то обратился к самому виновнику моего недолго путешествия по лесу:
— Куда ты её дел?! Я же до тебя доберусь, сукин ты сын! Я ведь предупреждал тебя!!!
И мне вновь никто не ответил.
— Трус ты самый настоящий! — я нервно ухмыльнулся. — У тебя даже мужества не хватает посмотреть мне в глаза, ублюдок ты больной!!!
И вновь тишина.
— Хуже самого обыкновенного шакала! Только и можешь свои бесполезные речи толкать, да над пионерками издеваться!
И на этот раз мне удалось добиться своего…
— Взгляни наверх! Полюбуйся! — донеслось откуда-то справа.
От неожиданности я остановился прямо перед широченным стволом дуба. Послушно медленно подняв голову вверх, я застыл в немом ступоре. Сперва бросило в жар, затем — в холод. После этого ноги подкосились и я повалился на землю, с ужасом глядя наверх.
— Нет… Нет-нет-нет… Нет! Нет!!!
От отчаяния из горла вырвался душераздирающий крик… Громко всхлипывая и рыдая, я отполз назад, пока не упёрся в очередной сук дерева…
— Нет, Лисёнок… Только не это…
Я так и продолжал глядеть на повешенный на толстой ветке дуба труп своей возлюбленной, не веря своим собственным глазам…
« — Скажи, Семён. Что будет, если я сейчас возьму… и придушу твою рыжую? Ты будешь злиться?»
— Нет, только не ты, пожалуйста… — умоляюще проскулил я, так и не решившись уйти подальше от этого треклятого места. — Это ведь не правда… Очередной кошмарный сон…
Я со всего размаху залепил себе пощёчину с надеждой, что сейчас просто проснусь у себя в домике. Да чёрт, пусть лучше я проснусь в своём мире! Только бы она была жива… Не помогло… Ужасная картина всё ещё продолжала разрывать меня на части.
Я не услышал, как сбоку ко мне кто-то подошёл. Он молча аккуратно коснулся моего плеча, будто хотел этим действием мне что-то передать… И в следующую же секунду на меня вновь накатила волна истерики. В этот момент понимаешь, каково это — собственными руками избавиться от любимого человека…
— Эй, Алис. Алис! Проснись!
Я легонько потряс лежащую на траве девочку за плечо.
— Сём? Сёма, что случилось? — Алиса приняла полусидячее положение, растерянно осматриваясь по сторонам.
— Ну ты даёшь! — я усмехнулся. — Я уже испугался за тебя! В следующий раз предупреждай хотя бы, что собираешься в обморок падать… Вот… Перенёс тебя сюда, чтобы вожатой на глаза не попадаться.
— Да уж, тут-то ты молодец… — девочка поднялась на ноги и немного поёжилась. — Пойдём в лагерь, а? Поздно уже.
Я подошёл к ней поближе и заглянул ей в глаза.
— Не спеши, милая. Я тут для тебя небольшой сюрприз приготовил.
Алиса сперва недоуменно на меня посмотрела, затем расплылась в слабой улыбке и лукаво спросила:
— Ну и как? Уверен, что мне понравится?
Я замялся.
— Честно — нет. Не уверен.
Рыжая задумчиво окинула меня взглядом, затем произнесла:
— Ну показывал свой сюрприз. Может и вправду понравится.
Я только усмехнулся, стягивая свой галстук.
— Он, конечно, совсем рядом. Но для полного эффекта рекомендую прикрыть глазки.
— Зачем? — как-то совсем не дружелюбно и недоверчиво спросила Алиса.
— Ну как же? — я удивлённо уставился на рыжую. — Это же сюрприз! Должен быть эффект неожиданности! Или ты мне совсем не доверяешь?
— Я этого не говорила, — ответила в своей привычной манере Алиса и подошла ближе ко мне. — Ну, завязывай, чего застыл?
Я улыбнулся и аккуратно завязал глаза Алисы своим галстуком. Затем положил руки ей на плечи и развернул лицом в направлении здорового дуба, на одной из веток которого была перекинута толстая крепкая верёвка. На одном конце верёвки была петля. И вся эта кухня очень сильно смахивала на импровизированную виселицу.
— Сейчас, ещё чуть-чуть… — бормотал я, подойдя к верёвке. Задумчиво покрутил петлю, затем добавил. — Знаешь… Скорей всего, он тебе всё-таки не понравится…
Закинул петлю на шею пионерки и резко потянул другой край верёвки вниз, тем самым подняв жертву вверх на небольшое расстояние…
— Больной ублюдок… Сгори в аду…
— Нет, Семён. Это всё ты… Это ты убил Лену. Убил Алису. А я лишь… Я лишь — зло внутри тебя. Зло которое иногда вырывается наружу.
Я поднял взгляд на Пионера. Тот смотрел на меня с полной серьёзностью, без намёка на очередную издёвку. Вот только презрения в этом взгляде было на двоих. А я будто понимал тот бред, который он только что мне высказал. Тем не менее, я гневно прошипел:
— Проваливай из моего лагеря…
Пионер даже с места не сдвинулся. Я вскочил на ноги и толкнул его:
— Убирайся! Я больше не участвую в твоей дикой игре! Ищи себе другого подопытного!
Пионер подошёл ко мне и спокойно произнёс:
— Ещё немного, Семён. Совсем скоро мы окажемся на свободе…
— Подавись своей свободой, ублюдка кусок!!!
Сжатая в кулак рука чётко вписалась в челюсть Пионера. Однако, тот, словно от комариного укуса, быстро опомнился и одним взмахом руки отбросил меня назад. Приземлившись на землю, я пребольно ударился головой о ствол попавшегося под руку (а точнее, как раз, под голову) дерева. Следом мне прилетело ещё несколько ударов по рёбрам, по ногам, по лицу. И даже после окончания непродолжительной пытки над моим телом, я не рисковал подниматься на ноги. По законам жанра, после такого действия обычно прилетает ещё серия таких же ударов.
— Не вступай в бой с тигром, Семён. Особенно, если ты не готов. Загрызёт ведь.
Голос пионера звучал всё так же спокойно. На мгновение мне даже показалось, что со мной говорит вовсе не он, а Мастер. Кстати о Мастере…
Я осторожно поднял взгляд. Пионера уже не было. На земле лежало только бездыханное тело Алисы. Не обращая внимания на боль во всём теле, я поднялся на ноги. Медленно подошёл к ней, опустился на колени…
— Прости меня, Лисёнок. Я… Я не думал, что всё так обернётся… Прости, что потащил тебя в лагерь… Прости, что… Я… Я убил…
Договорить я не смог. Повалился рядом с ней, обнимая её тело и заливаясь слезами.
— Про… сти… Прости… — только изредка мог выдавить из себя я…
— Семён, поднимайся, — прозвучал надо мной спокойный голос.
Я очнулся на небольшой полянке, за пределами которой стоял лишь густой тёмный лес. Несмело подняв глаза, я увидел перед собой Мастера.
— Кто с тобой это сделал? — спросил парень.
Я молчал. То ли не было сил что-нибудь говорить, то ли не хотелось, то ли разучился… Я просто так и сверлил его взглядом в полусидячем состоянии. Мастер опустился на корточки и протянул свою ладонь к моему лбу. Я со злостью отпрянул и вскочил на ноги. Отошёл на два шага…
— Мне от тебя ничего не нужно… — прошипел я.
— Семён, послушай… — начал было Мастер, но я тут же его перебил.
— Оставьте меня в покое…
Поковылял прочь с полянки. Ковылял до тех пор, пока не вышел… На ту самую полянку, посреди которой стоял Мастер. В сердцах пнул ногой первое попавшееся дерево и поковылял обратно. И снова вышел на ту самую полянку.
— Как ты это делаешь? — спросил я с не совсем дружелюбными нотками в голосе.
— Пожалуйста, выслушай меня, — настоятельно просил Мастер.
— Выслушать?! Ты просишь меня выслушать?! — я перешёл на крик. — Ты обещал мне! Ты обещал мне быть рядом с ней! А её... Её больше нет! И ты просишь меня выслушать?!
Мастер стойко выдержал мой всплеск эмоций и еле заметно кивнул.
— Поверь, я очень хорошо тебя понимаю. За всё своё пребывание в этом лагере я повидал достаточно много таких… м-м… вещей. Я видел, как Пионеры, подобные нашему общему с тобой знакомому, издевались над обитателями, убивали или ещё его похуже… И я совру, если не скажу, что сам не был таким же.