Уже практически дойдя до своего домика, я на автомате бросил взгляд на соседний. Домик Алисы. Зачем-то проковылял к нему, несмело подошёл к двери…
Алиса… Бунтарка, хулиганка… Ещё многими подобными словами можно охарактеризовать её даже с первого взгляда. Но если копнуть глубже… Она всё же остаётся ранимой девочкой, не имеющей опыта в достаточно близких отношениях с представителем противоположного пола. Виновата ли она во всех своих минусах? Может, в отчасти… Ей просто не повезло. Не повезло с родителями, не повезло с приютом. И вот в её жизни появляюсь я. Появляюсь и обещаю, что никогда не брошу её, никогда не сделаю ей больно… И как жаль, что я не сдержал обещания…
Я обессилено опустился на ступеньки и прикрыл глаза руками.
«И что теперь? Её нет. И я не совсем уверен, что она появится в следующей смене. Что, если я просто обманываю себя? Что, если эта надежда не оправдается? Что, если её уже не будет?»
За размышлениями, я даже не услышал, как дверь позади тихо скрипнула, а мои глаза прикрыли чьи-то тёплые ладони…
— Угадай кто?
====== Разрыв ======
Мне всегда казалось, что настоящее одиночество можно ощутить не в раскалённой пустыне, бескрайней степи или на вершине заснеженной горы, а в толпе. В этом потоке людей, слов, мыслей, стремлений у каждого есть цель, направление. И только я — обычный, ничем не примечательный человечишка, — тихо и незаметно брёл между ними. Может быть, это как разнонаправленные вектора с началом в одной точке — в декартовой системе координат им не суждено встретиться. Что тогда, что сейчас, я ощущаю одиночество всеми фибрами души. Вот только раньше мне на это было глубоко наплевать, а сейчас…
А сейчас кто-то прикрывает мне глаза и задаёт характерный вопрос с надменными нотками в голосе:
— Угадай кто?
Сперва я никак на это не отреагировал, ещё до конца не веря во всё происходящее на данный момент.
Не-е-ет, это всё не правда. Просто моё воображение снова разыгралось и показывает мне её. Может, Пионер прав? Может, я действительно схожу с ума? Вижу то, чего нет. Слышу то, чего нет. Чувствую то, чего нет. Просто придумал себе идеальный мирок, на подобии того самого лагеря. Лагеря, где я впервые испытал нечто прекрасное. И тут же потерял. Нельзя вернуть то, что потерял. Нельзя вернуть того, кого уже нет. Остаётся только смириться и жить дальше. Но я, почему-то, не могу. Казалось бы, что сейчас именно тот самый случай, когда надо думать головой. А я, как на зло, прислушиваюсь к сердцу, к чувствам и всему прочему. Возможно, как бы это безумно не звучало, я просто не хочу покидать лагерь. Не хочу покидать лагерь без неё.
Мои глаза всё так же были прикрыты. Я медленно коснулся рукой чужой ладони. Аккуратно сжал и… И она вдруг резко похолодела. Освободившись, я с ужасом заприметил, что чужие ладони были мертвецки бледного цвета, с синеватым оттенком. Я резко вскочил с места, развернулся и отошёл на два шага…
Она менялась прямо на глазах. Кожа медленно бледнела по всему её телу, а рыжые волосы начали менять свой оттенок на более тёмный… Голубовато-серый… Янтарные глаза стали ещё более насыщенными и, казалось, если потушить свет, то в темноте они будут ярко светиться красным цветом. Мой взгляд упал на её шею. Отчётливо стал виден тёмный след от толстой верёвки. Вся эта картина вогнала меня в ступор. Я не знал, бояться ли мне всего происходящего или же просто взять себя в руки и…
— А… Алис…
Она наконец подняла на меня взгляд и устаилась мне прямо в глаза. А взгляд был… Ненавидящий…
— Что ты сделал со мной? — спросила она дрожащим голосом.
Я же в полном шоке и панике отрицательно замотал головой, пытаясь хоть как-то оправдаться:
— Это… Это не я, ты же знаешь, я бы никогда так не поступил!
— Обманул меня! Сюрприз обещал! Теперь лови в ответ!
Из-за угла домика внезапно выбежала Ульянка… Н-нет, не совсем Ульянка. Вид у неё был хуже, чем у Алисы. Будто она вся… Сгнила, что ли? Зомби-Ульянка? Странно, что я сейчас думаю об этом, а не убегаю, в попытке спасти свою задницу.
— Убей его! — Алиса ткнула пальцем в мою сторону.
— О нет!
Ульянка резко повернулась и сразу же прыгнула на меня. Я, в жалкой попытке хоть как-то защититься, прикрыл руками голову и зажмурился…
Но как только открыл глаза обратно, то обнаружил себя стоящего неподалёку от площади, со стороны выхода из лагеря. Было темно. На улице ни души.
«Какого хрена тут творится?! Сначала мёртвая Лена, затем — мёртвая Алиса! Теперь ещё и Ульяна…»
Судя по всему, меня забросили в другой лагерь. Причём, необычно. Утро сменилось на ночь, и, кажется, в этом лагере совсем нет ни одной живой души…
Сзади послышалось множество шагов, хрипов и поскуливаний. Я медленно обернулся…
— Как в воду глядел…
Со стороны ворот ко мне медленно подходили все мёртвые пионеры из моего отряда. Лена со своей вырезанной улыбкой на лице, Алиса, Ульянка, Мику и даже Славя… И если с первыми двумя мне было всё понятно, то что произошло с остальными я не имел ни малейшего понятия…
— Что ты с нами сделал? — спросил кто-то из пионерок мёртвым голосом.
Мною же вновь овладевала паника. Глядя на них у меня кровь застывала в жилах, а тело отказывалось подчиняться.
«Нет, это не я… Не я! Это не я сделал!!!»
Тем временем, пионерки подходили всё ближе. И вновь я услышал за спиной шаги, хрипы и голоса.
— Что мы тебе такого сделали?!
И вновь я обернулся, и вновь я увидел ещё один отряд таких же пионерок. Такая же Лена, такая же Алиса…
«Нет, этого просто не может быть. Это же безумие… Неправда. Я… Со всеми мне не справиться…»
И вот, моего плеча касается чья-то холодная рука…
Тяжело и нервно дыша, я со всех ног бежал к площади, отчаянно пытаясь скрыться от преследователей. По пути мне попадались ещё пару таких же пионерок, что гнались за мной. На улице было темно. Лагерь был мёртв. Не знаю, зачем бежал на площадь, ведь там попросту негде спрятаться. И как только я добрался до своего пункта назначения, тут же пробежал мимо Генды, не прекращая движения.
Впереди показалась столовая. Входная дверь была закрыта на массивный навесной замок. Свернув налево, я оббежал здание. Молясь, чтобы дверь, ведущая с улицы на кухню, была открытой, я дёрнул за ручку. То ли молитвы были услышаны, то ли повара в лагере были полнейшими раздолбаями, но дверь с лёгкостью поддалась. Оказавшись внутри, я тут же захлопнул её за собой, защёлкнул на замок и опустился на пол. Было страшно. Очень страшно. Громко сопя носом, и даже не моргая, я затаился. Здесь меня не найдут…
«Стоп. Что-то знакомое… По-моему, я уже где-то подобное видел…»
Я подорвался с места и выбежал из кухни в столовую. Взглядом отыскал открытое окно и, хотел было подбежать и закрыть его, как тут же меня осенило…
«Точно, мне же подобное что-то снилось! И, по-моему, исход был не самый приятный…»
И только сейчас заметил, что я в помещении не один. Повернув голову чуть влево, я заметил сидящего за крайним столом Пионера. Парень то ли с искренним, то ли с наигранным удивлением пялился на меня, держа стеклянную бутылку с мутным содержимым в правой руке и один стакан в левой. Странно, но сейчас у меня не было никакого желания как-нибудь отомстить ему за всё, что он сделал. Алису всё равно уже ничего не вернёт. Скорее, мне было глубоко плевать на него. Мне не было страшно и он не вызывал у меня никакого раздражения.
— Салют… — коротко бросил он. — А тебя как сюда занесло?
— Заблудился, — безразличным тоном ответил я. — Здесь безопасно?
Пионер пожал плечами.
— Должно быть…
Я медленно подошёл, отодвинул стул и сел напротив него. Он всё так же продолжал на меня глазеть, не рискуя сказать хоть что-нибудь. Создалось такое впечатление, будто я внепланово ворвался к нему домой, а он никак не ожидал меня встретить. В общем, инициатива была в моих руках.
— Там… Снаружи…
Пионер вопросительно приподнял брови и коротко спросил:
— Чего?
— Там пионерки.
Парень только фыркнул в ответ:
— А ты прямо Америку открыл. Действительно, что делать пионеркам в пионерлагере?
И вот только в этот момент я почувствовал, как медленно и уверенно подкрадывалась первая волна раздражения.
— Не прикидывайся. Ты сам прекрасно знаешь, что я имею в виду.
Пионер невозмутимо отрицательно покачал головой.
— Не имею ни малейшего понятия о чём ты. Этот лагерь — пустой.
Он поставил бутылку со стаканом на стол и откинулся на спинку стула.
— Ну, раз уж ты пришёл… Добро пожаловать ко мне домой.
Я презрительно ухмыльнулся.