— Чего такая кислая? — спросил я.
Девочка тихо вздохнула:
— У меня больше домика нет. И вещей. И конфет.
Я на мгновение потерял над собой контроль и усмехнулся. Ульяна недобро на меня покосилась.
— Не улыбайся так больше, — буркнула она. — Ты становишься похожим на того парня, который на тебя похож.
Из её уст это прозвучало настолько забавно, что я еле удержался от того, чтобы улыбнуться ещё раз.
— Ладно, больше не буду.
Лицо вновь стало каменным и серьёзным.
— Да уж, нехорошо получилось с вашим домиком…
— Угу… Теперь нам с Алисой больше некуда податься, кроме как к тебе.
Ульяна ехидно улыбнулась.
— Ко мне? Но кроваток-то у меня только две.
— А ты на полу ляжешь! Тем более, Славя сама говорила, что подселит нас к кому-то. А я не хочу к кому-то.
— А почему ты ко мне хочешь?
— Потому что вдруг вновь появиться тот «другой ты»? А от него только ты меня сможешь защитить. Я помню, как у тебя в руке из воздуха появился тот пистолет.
— Это револьвер.
— Неважно.
— Ну… Тогда я, похоже, не имею права тебе отказать? А вы не будете стесняться жить в одном домике с мальчиком?
— Не! — Ульяна мотнула головой и хихикнула. — Это Алиска будет стесняться!
— Да, возможно…
Явно заметив моё серьёзное выражение лица, Ульяна задорно спросила:
— Что с тобой?
В добавок ещё и кулаком в бок ткнула. Что опять-таки вызвало у меня неприятные ощущения и раздражение.
— Уль, поговорим позже, ладно? Вспомнил кое о чём…
Я вскочил с места и поспешил ретироваться подальше от посторонних лиц.
Не сработало. Общение с друзьями не пробудили во мне таких светлых чувств, как дружелюбие, привязанность, сострадание, понимание, … любовь. Я ничего не чувствую по отношению к ним. Только холод. Я понимаю, что они мои друзья, но я больше не боюсь за них, не волнуюсь. Больше нет никакого желания оберегать их, защищать. Я просто устал от этого.
Около полуразрушенного здания лодочной станции было пусто. Вовремя же мы с Ульянкой отсюда свалили. Я остановился на самом краю пристани, взглянул на водную гладь. Один шаг — и я остыну, взгляну на мир со свежей головой… Как раньше. И, даст бог, не утону.
Прыгать в воду абсолютно не хотелось. Вместо этого я просто поднял глаза и уставился на линию горизонта. Всё ту же знакомую красивую линию, отделяющую небо от земли. Солнечный диск медленно, но уверенно полз вниз, дабы погрузить наш лагерь во мрак.
В далеке вновь прогрохотал знакомый товарняк. Интересно, это тот же, что и позавчера? Или уже другой? М-нет, вряд ли… Похоже, один и тот же ходит по кругу. Но, если честно, эти дурацкие мысли совсем меня не волновали. Просто думаю о том, что вижу.
«Интересно, если гипотетически построить здесь ракету и запустить в космос… Она вообще туда долетит? Или, как в обычной видеоигре, упрётся в невидимую стену? А что, неплохой был бы способ удрать с лагеря! Вот только это место вряд ли меня отпустит… Это же СОН, чтоб его…»
Сзади послышались шаги. Причём, ко мне явно не подкрадывались.
«Не дадут толком одному побыть…»
— Привет, Семён.
Шурик. Бедный парень приковылял сюда, дабы с мной поговорить?
— Виделись уже, — лениво ответил я.
— Да уж… Вижу, здесь тоже дела обстоят не особо…
— Обход делаешь?
— Типа того. Библиотеке хана. Точно так же, как и нашим кружкам.
— Забей. Всё равно конец смены не за горами.
— До него дожить ещё надо, — кибернетик усмехнулся. — Но такими темпами это проблематично.
— С такими кадрами, как ты, это вполне реально. Ты держался молодцом. Всех их вытащить из такой задницы не каждый бы смог.
— Это не только моя заслуга. Не заблудись я тогда в тех туннелях, чёрт знает, чем бы всё кончилось.
Я только вздохнул.
— Ладно. В любом случае всё случилось так, как должно было случится.
«Хотя на самом деле это не так.»
Я покосился на Шурика:
— И как ты умудрился себе ногу повредить?
— А, да вот… Не хватило проворности. Придавило слегка, ничего страшного. Пройдёт.
В воздухе раздались далёкие гудки горна. Начался ужин.
— Есть идёшь? — зачем-то спросил я у Шурика.
— Не хочу пока, — отмахнулся кибернетик, развернулся и поковылял прочь от пристани. — Пойду ещё погуляю.
Мне же ничего не оставалось, кроме как пойти в столовую, так как желудок требовательно заурчал.
Тяжёлый случай… Из взрослых нет абсолютно никого, даже поваров. При этом, еда есть. О чём это говорит? О том, что либо повара — полнейшие раздолбаи, а еда готовится сама по себе, либо повара приготовили всё на неделю вперёд. И всё, что от нас сейчас требуется — это насыпать еду собственноручно. Однако, на эту роль выделили одного единственного кандидата — Электроника.
— Сам вызвался? — спросил я.
— Вообще-то меня Ольга Дмитриевна заставила в столовой дежурить… За то, что мы вчера… Ну ты понял. Еду берёшь?
— Не, я вот…
Я схватил из большой миски две булки, стакан с чаем и молча двинулся в глубь столовой. Сейчас было не так многолюдно, как обычно, по этому я расположился за самый дальний свободный столик, в полном одиночестве. Не обращая ни на кого внимания, я принялся сосредоточенно жевать булку и глядеть в потрескавшееся окно.
«А ведь вот, что получается… Раз уж это сон, то на следующий же день после пробуждения я всё забуду! Потому что… Это сон. Снам свойственно стираться с памяти. Я забуду об этом лагере, о друзьях. Забуду об Алисе… Сотрутся из памяти её внешность, характер. Останутся только далёкие чувства нежности, любви и привязанности, по которым я буду скучать… Правда, почему-то сейчас их нет. И это меня до жути пугает. Должно пугать. А боюсь ли я на самом деле? Наверное нет…»
— Как думаете, что с Ольгой Дмитриевной?
— Понятия не имею. Её в лагере до сих пор нет.
— И Виолетты Церновны нет…
— И поваров…
— А может они все… Того?
— Типун тебе на язык! Всё нормально с ними! Просто может из лагеря ещё днём уехали?
— Куда?
— Да я-то почём знаю?
За соседним столиком собрались пионеры из младших отрядов. Дети во всю шушукались на тему внезапной пропажи взрослых из лагеря. И только один я знаю, что их просто НЕТ.
Я хотел было подойти и сказать, что ничего относительно серьёзного с ними не произошло. Но поняв, что после такого заявления придётся ещё оправдываться, отвечать на такие вопросы, как «откуда ты знаешь?», «, а где же тогда они?» и «когда же они вернутся?», я тут же откинул эту идею, допил чай и молча двинулся к выходу из столовой. Пусть уж лучше гадают дальше.
И вновь мне удалось столкнуться с Алисой у своего домика. Рыжая одиноко сидела на ступеньке и явно ожидала меня. Выбора нет, придётся выслушивать её не самые желаемые вопросы. Ведь она волнуется за меня.
Я подошёл поближе.
— Ты была на ужине?
Рыжая мотнула головой:
— Нет. Я тебя ждала.
«Иного я и не ожидал.»
— Зачем?
— Хотела поговорить.
Откровенно говоря, говорить не было никакого желания.
— Сходи поешь, потом поговорим, — я попытался придать своему тону больше заботливости.
— Нет, поговорим сейчас, — отрезала Алиса, поднимаясь на ноги.
— И о чём же?
— О том, что случилось, — она заглянула мне в глаза.
— А что тут ещё говорить? Хана лагерю! Вот, что случилось! — холодно ответил я.
— Нет, я не о том. Что случилось с тобой?! Там, на остановке, словно вместо тебя был другой человек! Будто тебя подменили!
Я отвёл взгляд и немного поник:
— Я же сказал, что не хочу говорить об этом.
— И как тогда дальше быть? Пусть так и далее продолжается?
Я не знал, что на это ответить. Самым адекватным решением в данной ситуации, наверное, было бы просто подождать. Но нет же, мы так не можем!
— Предлагаю перенести этот разговор на потом, — спокойно ответил я, развернулся и хотел было пойти, как мне в спину прилетело:
— Почему ты просто не хочешь рассказать о своих проблемах?! Мне! Никому другому!
Алиса обошла и стала передо мной:
— Ты же сам говорил, что есть только «мы»! «Вместе»!
На всё-то ей есть, что ответить.
— Потому что я и сам не знаю! — выпалил я. — Я не знаю, ясно тебе?! Чёрт, да я бы всё отдал, чтобы вернуть всё, как было раньше! Но я не могу, потому что внутри меня что-то перегорело!
Я отошёл на шаг. И тут меня понесло:
— Эти двое от меня чего-то вечно хотят! Друг другу глотки грызут, а в итоге получаю за всё я! Надоело быть боксёрской грушей! Надоело вечно за всё отдуваться! Посмотри!
Я подошёл поближе и заглянул Алисе в глаза:
— Посмотри, блин, на это лицо! На нём ты больше не увидишь той искренней улыбки, которую ты наблюдала до всего этого! И как ты думаешь, что со мной?!