Я слегка опустила голову, дабы взглянуть на него из-под очков.
— И срать бы я хотела на Горизонты, Когнитум или Голденблада. Могу поспорить, я была бы сама себе законом. Я, снова я и Я. Убивать всех, кто встанет у меня на пути. Будь я палачом, Голденблад, я бы и подавно так не разглагольствовала.
Я загнала патрон в патронник. Восторг, полный надежды и ужасающего восхищения сошлись на его лице, заставив меня разозлиться еще сильнее.
— БАБАХ! — гаркнула я.
Отшатнувшись назад, он упал и растянулся по полу, тяжело дыша. Медленно, я опустила дробовик и взглянула на него, ошарашенно смотрящего на меня.
— И для меня ты бы не стоил и пули, дубинки или ведра ссанины, в которое можно тебя окунуть. Ты ничто. Абсолютно всё — ничто. Бля, да я, возможно, помогла бы Амади, не будь он мне столь безразличен. Хочешь, что бы я стала палачом? Уж лучше я умру. — Я отбросила дробовик в сторону и отвела взгляд. — А теперь хорош страдать хернёй и верни мне Голденблада.
Лёгкий смешок нарушил тишину и Голденблад появился рядом с валяющимся жеребцом.
— Я же говорил, — произнёс он с сухой улыбкой.
— Это должно было сработать, — запинаясь, обратился ко мне фальшивый Голденблад. — Мой психологический профиль сказал, что ты должна была его убить. Как ты догадалась?
Я окинула взглядом Голденблада и сбросила с себя образ Потрошительницы. Сложись всё по другому… не убей я сорок жеребят одним нажатием клавиши… не сделай я так много всего остального… была бы я «Потрошителем», гадающим каково оно поступать лучше, или мертвецом, ждущим свою пулю?
— Голденблад намного искуснее тебя в этом деле. Он бы не стал уговаривать меня убить его рассказами о том, кем я не являюсь и никогда не стану. Теперь пошёл вон отсюда. Взрослым нужно решить кое-какие дела.
Он несколько раз открывал и закрывал рот, а затем исчез.
— Потрясающе, — прокомментировал настоящий Голденблад, — Как ты распознала иллюзию?
Вздохнув, я прикрыла глаза.
— Оно знало слишком много. Ты, возможно, знаешь достаточно обо мне. Готова поспорить, ты довольно умело научился следить за всем отсюда. Две сотни лет практики и всё такое. Но сомневаюсь, что ты знал сколько пони было на Морском Коньке.
— Умно, — подметил он со слабым кивком. — Ты и вправду в этом хороша, — продолжал он, жестом обводя пустоту вокруг нас. — С другой стороны, у тебя, скорее всего, было больше практики в играх разума, чем у кого либо другого, со времён Принцессы Луны.
Появился стол со стульями, по отделке ткани и дерева которых я узнала откуда они. Из Звёздного Дома. Сперва показалась бутылка виски, а затем и чашка чая. Каждый из нас сел по разные стороны стола, приковав друг друга взглядом.
— Она была Принцессой Луной или Найтмер Мун?
Он, закрыв глаза, вздохнул.
— Вот в чём вопрос. Я бы предпочёл считать, что, в конце концов, она умерла как Принцесса Луна. Но то, как она развивалась, с теми шагами, которые предпринимала, она стала бы предтечей очень тёмного тысячелетия. И немногие были бы мудрее. На самом деле, Принцесса Луна могла бы так никогда и не стать Найтмер Мун, но она бы правила бесконечно дольше и ужаснее, чем её альтер эго.
— Аликорны, — согласилась я. — Силовая броня. Киберпони. Заклинания памяти. Циклоны. П.О.П. Шпионская сеть МиМо. А война послужила бы ей оправданием, чтобы заткнуть любого пони, посмевшего её критиковать.
Я отхлебнула из бутылки, жгучая жидкость подарила мне восхитительно знакомое жжение, когда была проглочена.
— Возможно, она и не была бы плохой, но кто его знает, чего она могла бы наделать. — Я спокойно посмотрела на него. — Однако, ты мог бы попробовать что-нибудь другое, нежели убийство всех живых существ на планете.
— Как я уже говорил, мной манипулировали… но ты права. — Он вздохнул и отхлебнул чаю. — Я видел, что Твайлайт сделала для Садов и попытался создать нечто, ещё даже более грандиозное. Гордыня привела к моему низвержению. Какая ирония… — Он покачал головой, а затем вновь посмотрел на меня. В его пристальном взгляде было что-то расчётливое, а заодно и немного изумления.
— И что теперь? — произнесла я, когда стало ясно, что он не намерен продолжать.
Он слегка улыбнулся и пожал плечами.
— А теперь, я подожду, пока ты не завершишь мою казнь. Я не намереваюсь уговаривать тебя сделать это. Я просто буду ждать. Ведь ты хочешь вернуться к друзьям и остановить Когнитум, а я хочу умереть. В конечном итоге, ты станешь рассматривать это как убийство из сострадания и продолжишь свой путь.