— Самоубийство? — пробормотала я. — Я уже пыталась совершить самоубийство, Голденблад. Достичь желаемого можно множеством более быстрых способов, чем этот.
— Не спорю. Но ты же помнишь… эгоцентрист? — Он вновь тихо рассмеялся. — Я хотел, чтобы это сделал кого-нибудь, кто понимал бы меня. Я не хотел пускать себе пулю в голову, валяясь в сточной канаве, или зашвыривать себя в Кантерлот. Разве это было бы подходящей карой для такого чудовища как я? — Он вздохнул и посмотрел на окружающую нас темноту. — Я хотел чтобы какой-нибудь пони, да кто угодно, осознал весь объём и масштаб того, что я натворил. Только и всего. Даже Принцесса Луна не знала всего.
Я сделала ещё один глоток из бутылки.
— Голденблад, ты знаешь, что это именно ты являешься облажавшимся жеребцом? Вот я пытаюсь спасать жизни пони, а ты по-прежнему зациклен на самом себе. До сих пор. Даже сейчас. — Я вздохнула и сделала очередной глоток, глядя как он, с несчастным видом, сидит на своём месте. — Почему бы тебе не помочь мне?
Этот вопрос, казалось, немного его воодушевил.
— А ты бы приняла мою помощь? — Он весело рассмеялся, затем умолк, когда я продолжила улыбаясь смотреть на него. Его губы изогнулись в болезненном, шокированном неверии. — …Погоди, ты это серьёзно?
— Ты ведь меня не слушал, не так ли? — рассмеявшись, произнесла я. — До тех пор, пока ты будешь пытаться поступать лучше, это будет единственным о чём я попрошу. Компьютер был прав, когда указал на то, что я в огромном количестве убиваю тех, кому не нужно умирать, и спасаю тех, кого, скорее всего, не следует спасать. Я ничего не могу поделать с первым, кроме как прикладывать все силы, чтобы не делать этого впредь. Но щадя остальных… я предпочитаю верить, что пони хотят поступать правильно. Быть лучше. Убийства всего лишь оставляют трупы.
Голденблад закрыл глаза и прикрыл копытами лицо.
— А будет ли это справедливо, если я уже упорно пытался это сделать?
Он медленно опускал передние ноги, пока не устремил в меня пристальный взгляд своих испуганных глаз.
— Я сделал столько…
— Да ты просто напрашиваешься на еще один выстрел, — произнесла я, отбрасывая в сторону стол, и, наклонившись к нему, начала перечислять, подчеркивая каждый пункт тычком копыта.
— Во-первых. Дело не только в тебе. Принцесса Луна, Твайлайт Спаркл и её подруги, и даже Принцесса Селестия — все они несут свою часть вины. Ты не потирал копыта, мерзко при этом хихикая и болтая о том, как ты будешь править Эквестрией, оставаясь в тени трона. Во-вторых. Дело не только в тебе. Сейчас я пытаюсь спасти пони. Это то, что у меня получается лучше всего. Если ты и в самом деле такой кусок дерьма, что тебе нельзя доверять за пределами этой камеры, тогда сожри пулю и уберись с дороги. Но если ты действительно такой умный, каким прикидываешься, тогда хватай свой зад и включайся в игру. И в-третьих. Дело не только в тебе. Ты, конечно, умён, но на самом деле, не столь уж важен. И теперь, когда ты рассказал мне о душе звезды, мне кажется, я начинаю понимать на сколько же, до нелепого, большим это является на самом деле. Но если ты действительно не хочешь помогать, то я дам тебе то, что ты хочешь, и продолжу путь. — Я скрестила перед собой передние ноги. — Я не палач, но кобыла-на-задании и если для его завершения мне нужно от тебя избавиться, что ж, да будет так. — Я задумалась, указывая на него копытом, и добавила: — Позже, я, скорее всего, буду ныть, беспокоиться и изводить себя из-за этого, но если это та цена, которую нужно уплатить за спасение всех остальных пони, то пусть я буду проклята, но я её заплачу.
— Мне очень жаль, — пробормотал он, глядя в сторону.
— Мне тоже, — сказала я, спиной к нему. — Флаттершай было бы стыдно.
— Флаттершай? — Сказал он, как будто бы я ударила его… снова.
— Она никогда не бросала попытки, даже когда всё испортила. Поступай лучше. Это то, что она говорила всем нам. Будь лучше. Старайся и никогда не сдавайся, — я указала в темноту. — А это? Это самый неубедительный отказ, который я когда либо видела. Матрас остаётся матрасом, даже если сделан из механизмов и игр разума, вместо набивки и пружин. — «Ладно, может и не самое лучшее сравнение, но всё же!»
Я не знаю куда я шла. В конце концов, программа должна будет получить подсказку, я так думаю, и вытащить меня отсюда, чтобы я смогла «исполнить» казнь Голденблада в его сне, но мгновение спустя он крикнул: