Она не завизжала, и не начала извиваться, просто осталась неподвижной, а потом слегка покачнулась, и я была весьма уверена, что это был кивок.
Я глубоко вдохнула, неторопливо вышла из-за кольца стеллажей, и громко произнесла:
— Ты была шпионкой. И ты по-прежнему шпионка.
Профессор Зодиак медленно повернулась, глаза в её панелях сфокусировались на мне, и расширились от потрясения.
— Блекджек? Я… как ты сюда попала?
«Ну вот, последний кусочек нужного мне доказательства».
— Во время войны, ты была шпионкой. Тайный агент зебр в Проектах, — произнесла я, рыся к ней. — Именно ты была той, с кем контактировала Флаттершай, по рекомендации Голденблада.
Искусственный голос стал более весёлым.
— Бедняжка Флаттершай, она так хотела отдать зебрам мегазаклинания. А Голденблад хотел их, чтобы как можно скорее разработать на их основе оружие. Как ты вообще могла подумать, что я шпионка?
— Мои старые глаза, — произнесла я, указывая копытом на глазницы. — А если быть более точной — твои глаза. Не знаю, когда тебе их заменили, но, предполагаю, что это произошло в начале войны. Тебе установили передатчик, таким образом, они видели всё, что видела ты. Полагаю, ты работала с Трубладом?
— У него, вне всяких сомнений, шла кругом голова от возможности применить мегазаклинания в своих научных изысканиях по химерам. Глаз передавал увиденное в приёмник, соединённый с моим зрительным центром, таким образом, отпадала необходимость тянуть провод в обход заросшего зрительного канала. Помимо этого, сигнал передавался на несколько отдельных терминалов, — произнесла она, прищурившись. — Мне не нужно было заниматься копированием. Просто смотреть.
— И ты была тем шпионом, которого должна была разоблачить Зекора, — произнесла я, не сводя с неё взгляда. Мне было точно известно, что в её робота было встроено радио, и она уже вызвала помощь. Мне нужно, чтобы она продолжила болтать.
— Зекора? — Она моргнула, а затем её глаза расширились. — Ох ты ж. А я уже почти забыла. Да. Зекора сотрудничала со мной, чтобы достать чертежи силовой брони! Кибернетика в то время была такой навязчивой. Результаты многих зебринских попыток были похожи на Деуса. Кажется, что у стольких пони есть проблемы с аугментациями… — Она покачала своим корпусом. — Значит, Зекора была двойным агентом? Я шокирована. Я была уверена, что она тоже образумилась.
— Почему, — спросила я, нахмурившись. — Ты ведь на половину пони.
— Да потому, что зебры и в половину не настолько лицемерны, как пони! — гаркнула она в ответ. — Пони хорошие, замечательные, милые создания, ведь так? Но дай им хотя бы один предлог, и они набросятся на чужака. Обособят нас. Разделят нас. Оскорбят нас. Я была преподавателем в университете, и меня оскорбляли пони. А ты можешь себе представить, какие ужасы приписывались зебрам, в течении столетий звавшим Эквестрию домом? Испытывать враждебность к Министерствам было просто.
«Это было простая часть».
— Вот только ты так и не перестала быть шпионкой, не так ли? Даже спустя два столетия ты продолжаешь работать на других. На Когнитум и Легата.
Профессор Зодиак несколько секунд хранила молчание.
— Ну надо же. Ты и в самом деле это вычислила. Не думала, что у тебя это получится.
— Я не очень умная пони, но, со временем, до всего догадываюсь, — произнесла я, смотря на неё. — Ты знала об ЭП-1101 и о Стальном Пони. А не в этом ли кроется причина того, что ты так охотно отдала мне свои глаза?
— Ну разумеется. Я знала, что ты особенная. Ты ускользнула и уничтожила Деуса, и распутала маленький клубок тайн Голденблада. Когнитум тотчас же принялась шарить щупальцами в поисках улучшенного тела и она знала, что я была в это вовлечена. Я свела её с Легатом и вуаля. Браки заключаются на небесах, — весело произнесла она.
— Почему? Что ты с этого получишь? Ты — мозг в банке, — насмешливо произнесла я.
— Ох, до сих пор не догадалась? — произнесла Профессор Зодиак с фальшивым сочувствием. — Ну, прежде всего, я, не зависимо от того, кто победит на самом деле, получу Ядро. И смогу увидеть, как высшая форма технологии кибернетизации воплотится в жизнь. Я смогу восстановить честную и скромную Эквестрию. Ту самую, которая никогда не увидит кобылу, оскорблённую отвратительными поступками невежественной толпы. — Её взгляд стал лукавым. — А если ты хорошенько поразмыслишь об этом, то поймешь, что есть и другие выгоды.
— Точно. Ну, прямо очень рада за тебя, — невозмутимо произнесла я. Я не видела никаких причин, почему мне следует рассказать ей о Пожирателе и душе звезды, которую к нему собирается доставить Когнитум. — Я хочу увидеть, чем в данный момент занимается моё старое тело.