— Я совсем не так хотела начать это утро, — проворчала я.
Бу понеслась вперед, и нервная дрожь пронзила мою спину. Что она делает? У неё же нет ни доспехов, ни оружия! Один из Отродий направил на неё своё оружие, и я выкрикнула ей предупреждение, намериваясь выстрелить магической пулей. В этот момент его автоматическую винтовку неожиданно заклинило и из неё выпал магазин. Бу упала и покатилась, опрокидывая Отродье, которое повалилось на крышу вниз лицом. Как… И тут, из-за какой-то вентиляционной трубы, выпрыгнула Скотч Тейп и обрушила на его голову свой разводной ключ, а затем ещё пару раз.
— Один готов! — гордо произнесла она, не приметив еще двух Отродий, что уже развернули в её сторону своё оружие. Внезапно, прямо у их копыт взорвалась граната, отбросив двух киберзебр ударной волной. Кобылка ошарашено оглянулась, увидела П-21, выходящего из… ну, откуда он обычно выходит… и робко улыбнулась. — Ой-ёй.
— Считай поверженных врагов после боя. Вон тот, вновь пытается встать, — стеснительно улыбнувшись, посоветовал он. Киберзебра, которую она недавно огрела, вновь начала шевелиться. Достав небольшую дубинку, она впечатала её прямо в основание черепа Отродья. Последовавшие треск, шипение и искры означали, что зебра больше не встанет. — Теперь ты можешь добавить его к остальным. — Вскоре, лучевой пистолет Глори, электропогонялка Скотч, спутанные походка и удары Бу, а также две, осмотрительно брошенных, гранаты ликвидировали последних Отродий на этом участке крыши.
— Отличная работа, Бу, — похвалила её Скотч. — Где тебя научили так драться?
— Не драца. Играть. Мне это Дискод показал. — Столь сжатое высказывание никто так и не понял, однако у нас не было времени на разбор всего сказанного.
Глори подбежала туда, где, запутавшись в собственных стропах, всё ещё валялась я. Она одарила меня спокойным, почти что материнским взглядом.
— Блекджек. Ты помнишь, что мы с тобой разошлись? Перестань пытаться соблазнить меня.
Широко ухмыльнувшись, я взглянула на неё.
— Эй. Я ведь очень настойчивая.
Вздохнув, Глори окинула взглядом П-21. Его спокойное лицо, еле сдерживало раздражение. Она покачала головой.
— Напомни мне об этом завтра, Блекджек. Давай просто переживём этот день.
— Ловлю на слове, — ответила я, веря в то, что, со временем, смогу что-нибудь придумать. Воможно… присмотр за жеребёнком? П-21 в будние дни, а Глори на выходных? Я могла телепортироваться от Звёздного Дома к Цитадели или Небесному Порту. Если это не причина, чтобы жить, то у меня больше нет вариантов. И если мы так и не разберёмся, это будет не из-за недостатка попыток. Завтра. — Теперь… эмм… развяжешь меня?
Как только меня высвободили, мы всей компанией двинулись к внутреннему краю крыши, посматривая на обнимаемый зданием космодром, находящийся внизу. Обо всех этих ракетных штучках я знала не слишком много, но это место, предназначенное для их запуска, казалось продуманным до мельчайших деталей. Ведь высокое, массивное здание являлось отличной защитой ото всего, что было не разрушительнее жар-бомбы или мегазаклинания. Даже Хищнику нужно будет зависнуть почти прямо над космическим центром, чтобы эффективно обстреливать стартовые площадки. Пролом в стене являлся единственной брешью в системе обороны, но находящийся перед ним танк и Отродья, охраняющие концы щели, обеспечивали надёжную защиту с этого направления.
В центре, образуя пятиугольник, располагались стартовые площадки, на которых находились ракеты. Самая большая и величественная из них, являвшаяся чудом тайной науки и техномагического ремесла, стояла в центре пятиугольника, на шестой площадке. Белый метал корпуса потускнел за эти две сотни лет заброшенности, но, увидев её, так близко и воочию, купающуюся в свечении прожекторов, и стоящую рядом с вышкой из балок, труб, и переходных мостиков, я поняла, что это зрелище по-прежнему было потрясающим. В отличие от тех ракет, которые мне довелось увидеть в воспоминаниях и на фотографиях, у неё отсутствовали отделяющиеся разгонные блоки, и от заострённого носа, до широкого основания, её корпус был абсолютно гладким. Оставшиеся ракеты были меньше и не столь передовыми, но по-прежнему элегантными моделями с четырьмя разгонными блоками, и пусковыми вышками, окружавшими и обнимавшими их, вместо того, чтобы просто стоять рядом, будучи укрытыми холодным туманом и неся на себе многочисленные следы поспешного ремонта. А заодно, я прекрасно видела две разрушенные площадки, одна из которых выглядела так, будто ракета, вместе с поддерживающей вышкой, взорвались, и частично расплавились, превратившись в одиночные куски перекрученного металла. Вторая же была покрыта инеем, а вокруг её основания валялись расколотые трупы. Голденблад, вне всяких сомнений, был прав, говоря об опасности поспешной заправки.