— Но где же Когнитум? — спросила я, пытаясь обнаружить её во всей царящей там суете. Затем взглянула на Скотч Тейп, разглядывающую космодром через бинокулярный ПНВ, и поджала губы, поскольку она не забыла принести что-то, что я забыла. А затем стащила его с головы кобылки, игнорируя её возмущение и раздражение, и осмотрела космодром при помощи оптического прибора, Если Когнитум всё же была там, то должна находиться рядом с самой большой ракетой.
— Ох, — прошептала я, когда заметила её.
— Что, «ох»? — Спросила Глори. Я передала ей ПНВ и указала копытом куда смотреть. Она посмотрела в прибор и через секунду пробормотала:
— Ох ты ж. — Она, зардевшись, убрала ПНВ в сторону. Затем его взял П-21, и его брови изогнулись от удивления, а затем он нахмурился. Синий жеребец обессилено передал ПНВ обратно Скотч Тейп, но Бу перехватила прибор и тоже в него посмотрела… вот только смотрела она не в ту сторону, но всё же, она ведь пыталась.
— Дайте и мне посмотреть! — потребовала Скотч Тейп. — Ведь это именно я не забыла взять его! — Бу вернула ей ПНВ и кобылка принялась оглядывать космодром. А затем у неё отвисла челюсть. — Хренасе. Внушает, — прошептала она, передавая мне прибор.
— Угу, внушает, — произнесла я, вновь посмотрев на Когнитум. Что она сотворила с моим телом? Чёрная броня, созданная на основе силовой брони Шедоуболтов, выглядела сейчас более элегантной и гладкой, как если бы металлические ноги были из настоящей плоти, а мускулатура из кабелей явственно была частью металлической… шкуры. А то, что фактически осталось от броневых пластин выглядело замысловато отделанным, декорированным и было увенчано шипами. Сейчас чёрный метал имел тускло-багрянистую окраску, и она даже не пыталась сохранить старые гравировки моей кьютимарки или кобылки Крестоносцев, или надписи — «Охранница». Вместо гривы и хвоста позади неё развивалось потрескивающая, подобно пламени, магическое облако в красно-чёрную полоску. А её голову венчала корона из полированного серебра и рубинов. Она казалась совершенным слиянием магии, машины и кобылы, а заодно и очень, очень зловещей.
Над ней порхала на левитационных талисманах небольшая свита из миниатюрных красных и чёрных орудийных роботов, постоянно готовых во что-либо выстрелить. И я вдруг задумалась, а будет ли достаточно всего лишь спарк-гранаты, чтобы её вырубить. С этого момента мой придуманный ранее план перестал казаться мне надежным.
Стоящий рядом с ней Легат казался до приятного заурядным. Он по-прежнему был до самых копыт закутан в покрытую глифами ткань, а на голову был надет череп, но, по сравнению с Когнитум, это выглядело почти забавно. Я видела, как двигаются её губы… так что же она говорит?
— Я на минутку, — произнесла я, вытаскивая Персептитрон и напяливая его на голову. Затем ввела метку своего старого ПипБака и позволила миру умчаться прочь.
Она не только выглядела иначе, но и ощущалась… необычно. Это было моё старое тело и, тем не менее, не моё. Я ощущала странные, гладкие металлические ноги более полноценно, нежели те, что были у меня раньше, которые больше походили на призрачные конечности. Я ощущала пульсацию, но это была пульсация энергии. Всё ощущалось плотно прилегающим и сверхчувствительным. Теперь, я могла чувствовать давление своего жеребёнка, как постоянное ощущение, перемежающееся лёгкими движениями и незначительным дискомфортом.
— …жеребята наконец-то показались на глаза, — произнёс Легат. — Они не осознают, что их фракции уже разваливаются. Стальные Рейнджеры из Стойла Девять Девять сейчас усиливают твоих Предвестников, равно как и некоторых Потрошителей, и определённые банды. Их атака — отчаянная авантюра. — Она пристально посмотрела сверху вниз на зебру. — Когда ты вернёшься, сначала Хуфф, а затем и вся Пустошь станут пред тобой на колени.
— Будь всё так, как быть могло бы, то к сему моменту Стил Реин должен был бы пред нами отчитаться. Нам не нравится, что в момент текущий наши возможности прямого управления настолько ограничены. Во дни оны, когда мы действовать хотели, то просто действовали. Ныне же, должны мы отдавать приказы. Сие ужасно ограничивает нас, — произнесла Когнитум, странно звучащим голосом. Она села, и лениво помахала металлической ногой перед своим животом. — Не нравится нам это, но буде так вновь править мы должны, да будет так.