— Или ты могла бы помочь нам, — произнесла я.
Рампейдж хихикнула, закатывая глаза.
— Она сказала мне, что ты скажешь именно это. — Она спокойно смотрела мне в глаза, и я увидела в её взгляде сомнение. — Ты изменила своё мнение по поводу моего убийства? Это бы всё очень упростило. Уверена, у тебя есть какой-нибудь трюк или штука… что-нибудь, что смогло бы со мной покончить.
— Не совсем. Я вроде как надеялась, что ты присоединишься ко мне и поможешь остановить всё это, — ответила я.
— И с чего бы мне это делать? — ухмыльнувшись, спросила Рампейдж.
— Потому что сейчас ты болтаешь с нами, вместо того, чтобы превращать нас в кашу? — предложила Скотч Тейп. — То есть, если ты собиралась нас убить, то разве не должна была начать заниматься этим ещё минуту назад?
Рампейдж нахмурилась.
— Ну серьёзно, я по вам скучала! Когнитум мне даже не нравится. Никто из её подчинённых не желает со мной разговаривать. Они хуже Глори! — Она вздрогнула будто её ударили, и сделала извиняющееся выражение лица. — Прости, привычка. Но если ни ты, ни ребята за тобой меня не убьют, Когнитум — мой единственный шанс узнать, возможно ли это, потому что у Блекджек не хватает сил дать мне того, чего я хочу. Того, в чём я, блять, нуждаюсь! — Она свирепо посмотрела на меня.
— Это верно, — ответила я. — Потому что я знаю, кто ты есть на самом деле, Пепперминт.
По моему лицу расползалась улыбка, пока она тыкала в мою сторону копытом, крича при этом:
— Да иди ты нахуй, Блекджек, и туда же пусть катятся твои бездарные переименования Жнецов. То есть, Виспер? Пепперминт? А дальше ты скажешь мне, что «настоящее имя» Брута — Пушистик или… нет. Иди нахуй. — Показав мне язык, она пробормотала: — Ну серьёзно, если ты собираешься придумать имя, то неужели его нельзя взять откуда-нибудь ещё, нежели с фантика от конфеты?
— Пепперминт, ты — дочка Твист, — произнесла я, начав обходить её по кругу. — А Дуф… Деус… приходится тебе отцом.
— Ладненько, вот сейчас ты сказанула просто-таки «раздави мою бошку за это как блотспрайта» глупость, поскольку это неправда, — её раздражение перерастало в гнев. — Это невозможно.
— Это правда, Пепперминт, — спокойно произнесла я, мысленно готовясь к худшему. — Я касалась его разума. Он всё мне рассказал. Он хотел, чтобы я за тобой присмотрела.
— С хуя ли?! Мой… — она умолкла, прокручивая в голове сказанное мной, и, сильно тряхнув головой, прорычала: — Это, Блекджек, уже ни в какие, блядь, ворота не лезет. Деус! Да он был той еще сволочью!
— С тобой? — резко спросила я. — Да, для большинства, он являлся извращённым чудовищем, но был ли он когда-либо таким с тобой?
Рампейдж посмотрела мне прямо в глаза.
— Ну, нет… но это, скорее всего, просто потому, что… то есть… да кого это вообще ебёт?!
— Деуса. Он волнуется за тебя. Он не боялся тебя. Он не хотел насиловать тебя. Он хотел защитить тебя. Именно поэтому он перестал сражаться за Предвестников. Именно поэтому он так долго следовал за нами. Для него, это был единственный способ, находиться рядом с тобой, — произнесла я, не отводя взгляда. Часть из этого возможно и было предположениями, но теория чувствовалась цельной. — И если выяснится, что он приложил своё копыто к тому, что ты стала Жнецом, то это меня даже не удивит. А иначе почему один из Первой Десятки ни с того ни с сего захотел тебя убить? Неужели тебе не казалось странным, что ты повстречалась со Жнецом почти сразу же после того, как выбралась из Ядра?
— Она слышала, что я несла чушь, — ответила Рампейдж.
— И от кого она это услышала? — с вызовом спросила я.
— Я… не знаю. Она попыталась убить меня, а когда не смогла, то я убила её, — запинаясь, произнесла Рампейдж. — Но я не эта Пепперминт! Иначе, почему я этого не помню!
— Твоя память была перемещена. Как я полагаю — Священником. Он хотел помочь тебе, хотел дать возможность пожить немного спокойно. — Я не могла этого доказать, но лично для меня, это имело смысл. — Ты заперла эти воспоминания в своей старой комнате, в Мирамеир. Полагаю, что без них, все остальные твои воспоминания вытесняют память о той жизни.
— Я не Пепперминт, — грубо огрызнулась Рампейдж. — Я — Рампейдж. Машина для убийства! Это единственное, что я делаю! Я — чудовище!
— Ты — Пепперминт, кобылка, которая младше Скотч Тейп. Подумай о том, что происходит после каждой твоей дезинтеграции. Ты не возвращаешься такой, какая ты сейчас. Ты каждый раз превращаешься в кобылку, а потом взрослеешь, пока не становишься такой, какая ты сейчас. — Я не отрывала от неё взгляда. «А вот теперь, в любую секунду».