— Хорошо. — Он выпрямился и посмотрел на остальных. — Она с нами. Пошли.
— Папочка… иногда, когда дело касается Блекджек, твои решения не блещут умом, — проворчала Скотч Тейп и спросила доктора: — Отравление лунным камнем смертельно?
— Само по себе нет. В особо сложных случаях оно обычно лишат пони трудоспособности. Восстановление требует достаточно много времени, — сказал он с достаточно озабоченным видом. — В твоем случае я бы крайне не рекомендовал рваться в бой.
— Вам с Триаж и Ровером надо в соавторстве написать книгу: «Тупые пациенты рвутся в бой», — ответила я на его замечание и села, чтобы отдышаться. Затем я отблагодарила доктора и наградила его искренней улыбкой. — Спасибо за помощь, доктор. В самом деле. Кстати, я боюсь, что так и не узнала вашего имени.
— Комет. Доктор Комет, — в ответ улыбнулся он. Затем вздохнул и поднялся на ноги. — Что же, думаю, я сопровожу вас до поезда во Дворец. Буду рядом в случае рецидива.
Все вместе мы вышли из медблока и оказались в… Девяносто Девятом, каким оно и должно было быть. В коридоре меня захлестнуло волной ностальгии. Здесь был питьевой фонтанчик, точно на том же месте, как и в Девяносто Девятом. Дальше была душевая. В другой стороне висел указатель пути к Атриуму. Но в отличие от Девяносто Девятого, здесь никаких инцидентов не случалось. Жеребцы и кобылы, облачённые в комбинезоны Стойла с нашивками «ЛАС» на воротниках, возбуждённо обсуждали факт, что Эквус снова может осуществлять космические полёты. Пустышек, прогуливавшихся и кивающих собеседникам, заметить здесь было сложнее, даже не смотря на их белые гривы и глаза. Освещение горело ровно, воздух был чист и слабо пах озоном.
— Знаю. Чудно, да? — заметила идущая рядом со мной Скотч Тейп. — Я даже вломилась домой к кому-то, думая, что это была моя комната в Девяносто Девятом. И у них такая же система переработки. — Раз она так говорит, можно не сомневаться. Одно отличие, однако, определённо бросалось в глаза: это мехаспрайты, маленькими облачками порхающие над головами. Я видела, как один такой рой нырнул в мусорную корзину, а через несколько секунд жутковатых жующих звуков, вылетел обратно, унося несколько маленьких стержней из алюминия, железа и кусочек угля. — Хотя, вот это новенькое.
— Эй! Вы хаваете собственные какахи и мертвяков? — спросила Рампейдж у доктора Комет.
— Мы стараемся не думать об этом в таком ключе, — нахмурился жеребец.
Я рассмеялась. Это было как возвращение домой… даже если это не имело ничего общего с возвращением домой.
— Плавали, знаем. Когнитум сюда уже приходила? — Мы шли мимо бледно-окрашенных пони. Они держались на расстоянии, но, похоже, разглядывали нас как некую интересную диковинку. Лишь у некоторых из них в глазах мерцали звёзды, как у меня, и ни у одного из них это не было выражено так ярко. Мне очень хотелось, чтобы у меня было побольше времени, чтобы пообщаться с ними и побольше узнать о жизни на луне.
— Ты имеешь в виду принцессу? Нет. Но это и не удивительно. Само собой разумеется, что в первую очередь ей захочется увидеть Дворец. И, в конце концов, наши предки сбежали сюда, чтобы уйти от её закона. Надеюсь, она останется довольна всей той работой, что была проделана в Лунном Дворце. — Он несколько разволновался. — Конечно, как только она прибыла, мы получили оповещение системы безопасности Дворца, но мы не причастны к его обороне.
— А что тогда?
— Роботы, — отозвалась Рампейдж, зевнув. — Турели. Мехаспрайты. В общем, всё как обычно. У неё достаточно огневой мощи, чтобы всё это преодолеть. Я удивлена, что пара, которую она послала сюда, не вызвала проблем.
— Ах, эти? — улыбнулся доктор. — Да, когда они прибыли, то были весьма настойчивы. Они сделали несколько грубых и угрожающих заявлений. Однако, удивительно, как немного Мед-Икса с Лунным Камнем могут успокоить некоторые агрессивные личности. Надеюсь, по прибытии сюда, Принцесса разберётся с этим недоразумением.
Если Когнитум будет в дурном настроение, то это разбирательство может включать разбор тел на запчасти.
— Вы знаете о Горизонтах? — поинтересовалась я.
— Проект Горизонты? Да. Это был план Голденблада по восстановлению Эквестрии, путём магического внедрения лунного камня в определённое место на поверхности. Лично я деталей не знаю, но уверен, что Смотритель сможет объяснить лучше, — с улыбкой ответил доктор Комет. Я была уверена, что он не объяснит. Тем не менее, я не могла не заметить задумчивое выражение на лице П-21. Я с лёгкостью могла бы представить его здесь в качестве преподавателя. Или мужа. Мой взгляд скользнул по его бедру, где из-под синих хлопьев проглядывали красный и серебряный цвета.